Добрая злая любовь - Татьяна Тронина

И Наташа вдруг увидела эту черту, эту призрачную тонкую линию, за которую Макс не мог переступить. А она, Наташа, стояла с другой ее стороны – одна, со своими страхами и тревогами. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Макс понял ее, понял все то, что ее мучает. Но это было невозможно!

Она, невеста, которой полагалось быть счастливой и веселой, не могла ощутить всю полноту жизни – словно никак не могли склеиться грани двух половинок расколовшейся чашки. Она была так одинока...

«Может быть, это нормально? – спросила она себя. – Может быть, каждый человек ощущает нечто подобное? И я напрасно мучаюсь? Нет, нет, все не так... Пусть Анна, Аркадий и Настя от меня далеки, но у меня есть Максим!»

Она вгляделась в темноту – в темнеющий на подушке профиль Макса. Знакомые, привычные черты... Наташа попыталась вызвать в себе ощущение радости и умиления, но сердце ее почему-то не отозвалось.

Макс был ей чужим. Абсолютно чужим.

А Наташа не хотела верить в это! И думала о другом: «Интересно, а с Никитой я тоже бы чувствовала себя такой одинокой? Господи, если бы знать...»

Только сейчас она поняла то, что хотела ей сказать сегодня Мириэль – нельзя поддаваться своим страстям. Они могут утащить человека бог знает как далеко, могут стиснуть его душу между реальностью и фантазией – так что потом и не вырваться... Мотылек летит на огонь – и гибнет в нем.

По-хорошему, следовало немедленно забыть о Никите, чтобы не испортить себе дальнейшую жизнь.

– Ты не спишь? – вдруг сонно произнес Макс. – Где ты? Иди ко мне...

Он протянул к ней руку.

Наташа тут же прижалась к нему, и, закрывая глаза, дала себе слово – не заходить в своих фантазиях слишком далеко. Она в последний раз поможет Никите, и все.

Должен же он знать, что белокурая мисс Малибу столь нахально обманывает его!

* * *

Театр «Розовый слон» располагался в старинном двухэтажном особняке. До того Наташа битый час бегала по незнакомым переулкам, пытаясь найти его. Она обещала Галине Викторовне, что вернется в цветочный, на свое рабочее место, к обеду... Если она не успеет попасть на десятичасовое утреннее представление, то день пропадет зря.

«Кажется, я вовремя...» – подумала Наташа, взбегая по ступенькам к тяжелой резной двери. В руках она держала букет из хризантем – тех самых цветов, которые так любила Катя Стенич. Афиша возле входа возвещала о том, что сегодня, в десять часов, состоится спектакль для самых маленьких зрителей под названием «Веселый зоопарк». У кассы никакой очереди не было, и Наташа без всяких проблем приобрела билет без места.

Затем она вошла внутрь и оробела – по фойе бегала малышня детсадовского возраста, а их мамы и бабушки стояли чуть в стороне, расслабленно наблюдая за чадами. Она, Наташа, смотрелась как-то странно здесь. Да еще с букетом...

Старенький, с совершенно седой шевелюрой гардеробщик принял у нее куртку.

– Скажите, а где можно купить программу? – негромко спросила Наташа.

– А?..

– Я говорю – где можно купить программу?

Престарелый гардеробщик выложил на стойку сложенный пополам листок – не слишком четкую ксерокопию с именами актеров.

– Десять рублей. Бинокль не желаете?

– Желаю, – сурово кивнула Наташа.

Потом прозвенел звонок, и малышня гурьбой поскакала к распахнутой двери, за которой виднелся вишневый занавес.

– Детки на первые ряды, а мамочки – за ними! – приветливо закричала женщина в форменном костюме. Она умудрялась одновременно проверять билеты и разруливать толпу по нужным направлениям.

Наташа вошла в зал последней и села позади всех. Дети болтали и смеялись впереди, взрослые шушукались.

Под веселую мелодию на сцену выпрыгнул актер в костюме тигра и закричал:

– Друзья! Как я рад этой встрече! Сегодня я расскажу вам историю, которая произошла в одном маленьком зоопарке...

Наташа развернула программку. «Тигр – А. Милюков. Жираф – У. Харютин. Антилопа – Л. Веретенцева. Бегемот – З. Файбисов. Мартышка – Е. Стенич...»

Листок едва не выпал из Наташиных рук. Белокурая дива, мисс Малибу, несравненная Катя Стенич играет Мартышку! Наташа затряслась в приступе беззвучного хохота – с ней случилось что-то вроде истерики. Она зажала себе рот обеими руками и наклонилась вниз, стараясь не привлекать к себе внимания.

Впрочем, на сцене весело орал ведущий в костюме тигра, представляя жителей маленького зоопарка, сидевшие впереди Наташи женщины продолжали шушукаться между собой, и ее истерика закончилась через несколько минут вполне благополучно. Когда ей удалось успокоиться, Наташа вытерла слезы и подняла голову. По сцене ходил степенный Бегемот в исполнении З. Файбисова и рассказывал о том, что Жираф постирал свою рубашку и... с нее исчезли пятна.

– Пусть скажет марку стирального порошка! – захихикали сидящие впереди женщины.

Но Жирафу было не до смеха – он жить не мог без своих пятен, которые подчеркивали его индивидуальность. А потому скоро впал в черную меланхолию и отказался играть с другими зверями.

Наташа искала взглядом Катю Стенич. Она не могла себе представить красавицу Катю в роли Мартышки!

В тот самый момент, когда Наташа меньше всего ждала этого – Бегемот объелся бананов и у него тоже испортилось настроение, – из-за кулис колесом выкатилась Катя. В коричневом облегающем костюме, с длинным хвостом и в забавной шапочке с торчащими в разные стороны ушами...

– Привет, а вот и я! – с разрушительной энергией закричала Мартышка. – Сейчас я вас всех развеселю!

Мартышка с ходу принялась веселить печальных Бегемота и Жирафа – щекотала их, пинала, пыталась заставить их бегать и прыгать, но друзья из джунглей не желали радоваться жизни. И тогда энергичная обезьянка тоже загрустила...

Со странным чувством следила Наташа за представлением. Детям оно нравилось – это можно было определить по тому, как они, затаив дыхание, сосредоточенно смотрели спектакль, но сопровождавшим их взрослым было откровенно скучно – они просто дожидались конца действия. И Наташа вспомнила, как она однажды, во взрослом уже возрасте, попробовала специальное пюре для младенцев – оно оказалось безвкусным и противным. Так вот спектакль был сродни тому пюре – он годился только для детей, а у остальных не вызывал ничего, кроме неприятия и тоски...

«А что же актеры? – вдруг мелькнуло у Наташи в голове. – Им-то нравится то, что они делают? Да, кажется, нравится...»

Неуклюжий Бегемот вызывал у детей взрывы смеха. Он поглядывал в зал и весело подмигивал зрителям. Тигр, Жираф, Антилопа и появившаяся несколько позже Страусиха (в ней Наташа неожиданно узнала пышную Симу, которую видела на вокзале) тоже, в общем-то, смешили малышей. А вот Мартышка... как будто раздражала. Она слишком много кувыркалась, слишком громко кричала! Или таков был режиссерский замысел?