Позволяю любить - Алина Ржевская

Она увлекалась не только классикой. У нее были диски с записью медитативной музыки. Традиционная китайская бамбуковая флейта сочеталась со звуками ветра, колокольчиков и шумом дождя. Но особенно впечатлял диск с записью биения океанских волн, голосов китов и дельфинов, скрипа яхты, рассекающей волны. Почти явственно возникало ощущение свободы, порыва соленого ветра, покачивание палубы под ногами.

— Есть две подходящие к случаю вещи, — выбирала Аня. — Крейслер, наверное, испытывал те же чувства, что и ты, когда писал их.

— И что же он там сочинил? — нетерпеливо придвинулся к ней Антон, заглядывая через ее плечо, пытаясь разглядеть подпись на диске.

— Сочиняют записки, а музыку — пишут, — наставительно поправила Аня. — Это два вальса: «Муки любви» и «Радость любви».

Ага, он, значит, тоже любил, Крейслер этот, подумал Антон, вслушиваясь в звуки приятно-грустной и завораживающей мелодии. И страдания с привкусом счастья, и радость с ноткой тревожной тоски… Черт возьми, да ведь только так можно любить! И никак иначе.

Под эту дивную музыку Антон с упоением поцеловал Анины пальцы — тонкие, длинные, изящные. Ее руки похожи на руки музыканта, но не хирурга. Кто бы подумал, что в этих пальцах столько силы! Он осторожно тронул губами ее шею, пощекотал возле уха (в этом месте Ане больше всего нравится), наконец, добрался до губ. Он целую повесть мог рассказать о каждой частичке ее тела, но так и не смог заглянуть в мир ее души. Аня не раскрывалась, как шкатулка, а он боялся ее о чем-либо спрашивать — не хотел случайно задеть за больное.

Она и без того разрешила ему многое. Он мог видеть ее, приходить, разговаривать, прикасаться… Интимная сторона их отношений разрешилась как-то сразу легко и просто. В первое же их настоящее свидание. На пикнике в лесу, куда привезла его Марина…

Антон стоял возле дома, как и договаривались, Марина слегка задерживалась. Все женщины любят опаздывать.

— Быстро прыгай в машину, — распорядилась она. — Нужно спешить, пока Анька не почувствовала неладное. Если узнает о заговоре раньше времени — и тебя, и меня на клочки порвет.

— Она ничего еще не знает? — беспокойно заерзал на сиденье Антон. Идея быть порванным ему не очень-то приглянулась.

— Ее Лешка, мой муж, доводит до кондиции, — пояснила Марина, но Антон, естественно, ничего не понял.

Марина прыснула со смеху, посмотрев на его лицо. Там одновременно читались и покорная обреченность, и радость завершения мук.

— Ты думаешь, она так запросто решит связаться с тобой? Ее сначала как следует надо напоить.

— Напоить? Водкой? — Антон никак не ожидал такого поворота событий, его глаза беспорядочно бегали по сторонам, пальцы теребили шнуровку на куртке.

— Эй, очнись! — Марина пощелкала пальцами у него перед глазами. — Ты не на Луне! Иного способа отвлечь ее охранную систему нет. Кстати, водку она не пьет, только вино, и не какое попало, а коллекционное. Это бывший муж ее приучил.

— А что потом? — как-то безучастно спросил он.

— Имеешь в виду потом, когда она протрезвеет? Не волнуйся, до полной отключки ее напоить невозможно. Ей, главное, один раз с тобой… м-м… побыть, — едва подобрала культурное слово Марина, — а потом у нее не будет аргументов тебе отказывать. Понял?

— Угу, — промычал Антон, хотя смысл ее слов доходил до него с трудом.

— Так ты согласен или нет? — Она энергично потрясла его за плечо. — А то вроде получается, что я тебя похитила и принуждаю с Аней… делать это. Не хочешь — не делай.

— Я согласен, — встрепенулся воробьем Антон. Он ни за что не упустит свой последний шанс!

— Тогда перебирайся на заднее сиденье и пригнись там, чтобы тебя не было видно. Ты же у нас киндер-сюрприз! Вылезешь тогда, когда позову. — Марина снова распоряжалась стремительно и быстро. — Верь мне, и все получится.

Ее азартная веселость передалась и ему.

Марина быстро домчалась до той поляны, где располагалась компания. Потрескивали дрова костра, в воздухе витал аппетитный запах шашлыка. Аня восседала в шезлонге с бокалом в руке, Алешка незаметно показал Марине оттопыренный большой палец. Все о’кей, все по плану.

— Нютик, я привезла тебе подарок! — задорно закричала Марина, вприпрыжку подбегая к Ане. — Он — твой, делай с ним все, что захочешь. Киндер-сюрприз, вылезай!

Последняя фраза была обращена к Антону. Он вылез из машины, чувствуя себя пешкой в чьей-то непонятной игре.

Увидев Антона, Аня остолбенела, но потом так резко повернулась к Марине, что расплескала недопитое вино.

— Как вы могли меня так подставить! — взвизгнула она неестественно тонким голосом.

Антон не спешил подходить. Пусть буря уляжется. Она сначала Марину с Алексеем порвет на клочки-кусочки — может, до него очередь и не дойдет…

— Мариша, это была удачная мысль про лес, — сохраняя спокойствие, заметил Леха. — До города далеко, Анькиного визга не слышно, мы можем ни о чем не беспокоиться…

— Я понимаю, что ты пошутил, но мне не смешно, — пожала плечами Марина.

Ситуация складывалась несколько напряженная. Балагур и шутник Леша чувствовал себя беспомощным, Аня по очереди смотрела то на Маринку, то на Леху, то на Антона.

— Как ты сказала? Киндер-сюрприз? Могу делать с ним все, что захочу? — переспросила вдруг Аня у Маринки странным загадочным тоном, словно что-то задумала.

— Да, — торопливо уверила ее подруга. — Мы две палатки поставили. Погода на удивление теплая, как по заказу.

— Погода, значит, тоже в вашем заговоре участвовала? — уточняет Аня, пытаясь что-то разглядеть в небе.

— Сам Бог наш сообщник, — сознается Леша, указывая пальцем на небо, словно доказывая свои слова.

И вот они уже все вчетвером смеются.

Аня притягивает Антона к себе, первая целует его, обвивает руками шею, прижимается всем телом.

— Ты и сам не представляешь, куда влип, — шепчет она ему на ухо.

— Куда? — так же шепотом спрашивает он у нее.

— Думаешь, я сама знаю?

— А кто знает?

— Ваш сообщник. — И Аня показывает на небо.

Потом она властно повела Антона в палатку.

— Представляешь, они специально меня поили для того, чтобы я захотела трахнуть тебя… — слегка пьяным голосом объясняет она.

Он пытается объяснить ей, что почти ничего не знал о плане Марины, но Аня зажимает ему одной рукой рот, другой расстегивает его куртку.

— Быстрее, опоздаешь, — торопит она.

— Куда?

— Сейчас покажу, — подзаборно хихикает Аня, ложась поверх него.

Аня даже не интересовалась у Антона, девственник он или нет, и он был признателен ей за это. Наверное, от стыда сгорел бы, если бы она потребовала отчета. Может, просто поняла все по его поведению, а может, ей это и не важно было…