Свадьба собаки на сене - Наталия Миронина

– Куда?! – не поняла Мила.

– В Голландию, в Амстердам. Кроме вас, мне послать туда некого.

– Варвара Петровна, у вас что, нет родственников?!

– Мила, я послать по такому делу не могу никого. Вы чувствуете разницу в постановке вопроса?! – В голосе Варвары Петровны послышались железные нотки.

– Чувствую, но у меня работа. И у меня… – Мила чуть было не добавила: «У меня Илья!»

– Мила, дело очень серьезное. Я получила письмо. Оттуда. Они просят приехать.

– В Голландию? И кто – они? И почему вы не можете?..

– Да? А куда я поеду? В таком виде? В таком состоянии – у меня уже месяц и радикулит, и артрит. Как я там буду дела делать все, если один глаз почти не видит.

– Варвара Петровна, не преувеличивайте – глаз у вас не видит. Вы же капаете сейчас лекарство! Вас врач предупредил, что такое может быть! И потом, вы отлично справляетесь со всей работой. У вас просто сил немного, но…

– Мила, вы сможете поехать или нет? Ответьте мне сейчас же!

Мила растерялась. Она не знала, сможет ли поехать. Надо разговаривать на работе. Впрочем, у нее есть отпуск за прошлый год. Но вот Илья! Как она уедет?! Если он только-только к ней переехал!

– Как вы думаете – это надолго? – Мила умоляюще посмотрела на Варвару Петровну.

– Не знаю, но дел там много.

– Каких?

– Вот, почитайте. Там аж на трех языках! Английском, голландском и русском.

Мила взяла толстый большой конверт, вынула бумаги, развернула и стала читать.

Через какое-то время она посмотрела на Варвару Петровну.

– Конечно. Я поеду. Только надо все оформить у нотариуса. Доверенность от вас и все остальные бумаги. Я договорюсь на работе. Не волнуйтесь. Единственное, что…

– Я знаю, расходы. Я вам дам. У меня есть немного средств. Возьмите свои. Хоть сколько-нибудь. А там, когда все дела сделаете, обратите все имущество в деньги.

– В какие деньги?

– В обычные. Что там? Евро? Вот, пусть – евро. Из них возьмите себе то, что потратите. И вообще, возьмите, сколько будет необходимо. Я вам доверяю.

Мила молчала.

– Но на это все требуется много времени, – наконец сказала она.

– Знаю. Но вы же понимаете, Мила, я сама не смогла все это сделать.

– Господи!

– Вот вам и господи! И еще. Просьба. Ничего никому не говорите. Я живу одна. Сами понимаете.

– Меня даже предупреждать не нужно, – замахала руками Мила и, помолчав, добавила: – Ну хорошо. Давайте сделаем так. Завтра я оформлю отпуск. Завтра же мы поедем к нотариусу. Документы должны быть на двух языках. На это потребуется время. Потом я куплю билеты.

«Потом я все расскажу Илье, и мы поссоримся с ним. И он уедет от меня. И мы расстанемся. И буду я одинока, как Варвара Петровна», – думала Мила.

Вечером того же дня, как раз в момент, когда Мила объяснялась с Ильей, позвонила Варвара Петровна:

– Так как вы думаете, кто это шуршал утром?

– Кто или что? Воздух в вентиляции.

– Нет, вовсе нет. Это был дух Вадима. Это он сообщал мне о своем письме.

– Наверное, наверное, – сказала Мила сквозь слезы.

Сквозь слезы, потому что Илья не мог понять, как можно так срочно уезжать в командировку, как можно было молчать о том, куда и зачем едешь. «Что за тайны?! Ты что, в секретном институте работаешь?! Ты разведчица?! Что за глупости!» – кричал Илья.

– Я не разведчица. Меня попросили не говорить. Я же не виновата!

– И как долго будет продолжаться эта секретная миссия? – язвил Илья.

– Как все сделаю, – отвечала Мила, – ты не сердись. Я не обманываю тебя.

Она бы и хотела все рассказать Илье, но, во-первых, обещала Варваре Петровне молчать, а во-вторых, и сама не была уверена в правильности поступка. Ведь одно дело – помогать в бытовых мелочах, а другое – ввязываться в такое щепетильное дело, как получение наследства. К тому же Мила никогда не была за границей, плохо знала английский язык и чувствовала себя неуверенно везде, кроме собственного дома и институтской лаборатории. Мила хотела посоветоваться с Ильей накануне этой поездки, но боялась, что он примется ее запугивать и отговаривать. Илья любил представлять Милу как человека неопытного и слабо разбирающегося в людях. Сейчас, когда Илья так рассердился, Мила еле-еле удержалась от того, чтобы все не рассказать.

– Не надо ссориться. У тебя тоже могло случиться такое – ты бы тоже мог внезапно уехать куда-то, – пыталась не допустить ссоры Мила.

– Я пришел к тебе, переехал… Мы только начали вместе жить! А ты…

– Ты можешь не уезжать. Оставайся – у тебя же есть ключи, ты все здесь знаешь. Ты просто должен понять – меня попросили помочь. Илюша, пожалуйста! Пойми меня и оставайся здесь. – Мила вдруг перестала плакать. Она вытерла слезы. – Ты – не прав! Ты меня обвиняешь в чем-то, чего я не совершала. Ты просто хочешь, чтобы я всю свою жизнь подстроила под твою.

– Я говорю только о поездке!

– А если бы я к тебе переехала и тебя бы отправили в командировку? Я что, должна была устроить вот такую истерику с обвинениями?!

– Я не устраивал истерику! Я просто хочу понять, что это за тайны!

– Это не моя тайна. Чужая. Моей знакомой. Она просила никому не говорить. А если серьезно, это вообще не тайна! Просто мне надо помочь женщине, которая сама по всяким инстанциям ходить и ездить не может. А для того чтобы все сделать, надо ехать в другую страну, вот и все!

– «Вот и все!» такая ерунда и мелочь – другая страна!

– Не злись. Я не могу, да и не хочу отказаться от всего, что у меня есть, только потому, что ты вдруг решил ко мне переехать?! Кстати, даже не объяснив, почему так внезапно и как надолго. Тебе не кажется, что это несколько неуважительно по отношению ко мне?

– Что? – Илья даже сел от такого напора. Он не ожидал, что Мила может так разговаривать и что она может так думать. Ему казалось, что она настолько счастлива, что ей и в голову не придет задавать какие-либо вопросы и уж тем более выражать неудовольствие.

– Я очень внятно все тебе изложила. Илья, я рада, что ты приехал ко мне жить. Я всегда этого хотела, но ты должен был поговорить со мной. Объяснить хоть что-то. Или ты просто так, временно? Может, у тебя дома ремонт и ты решил переждать его здесь?

– Что ты мелешь? Какой ремонт! Я же сказал, что соскучился.

– Отлично. Я рада, что мы оба скучаем, но на следующей неделе я должна отлучиться из Москвы. Поживи здесь один. Я тебе приготовлю еды на первое время, а потом… Потом ты, надеюсь, найдешь выход из положения.

– Найду. Будь уверена. – Илья высокомерно улыбнулся и пошел собирать вещи.