Госпожа замка Меллин - Виктория Холт

Когда мне не спится, я принимаюсь читать наизусть «Гайавату», и отступают куда-то тревоги и волнения, и мое воображение переносит меня в первобытную чащу, где грохот ревущей реки гулким эхом отдается от скал.

Слова легко слетали с моих губ и рисовали причудливые образы. Я видела, что Элвина забыла о завтрашнем дне… о своих страхах и надеждах. Вместе с маленьким Гайаватой сидела она у ног доброй Нокомис до тех пор, пока наконец не уснула…

Проснувшись на следующий день, я заметила, что ночной туман, проник ко мне в спальню. Встав с постели, я подошла к окну и посмотрела в сад. Легкий туман еще окутывал пальмы, а на пушистых иголках вечнозеленых елей поблескивали капельки влаги.

– Надеюсь, что он скоро рассеется, – сказала я самой себе.

Однако время подходило к обеду, а туман и не думал рассеиваться, и в доме озабоченно шептались слуги, думая о предстоящем празднике. Почти все собирались пойти посмотреть на выступления. Так всегда бывает, сказала мне Китти, потому что хозяина каждый год выбирают в судьи, а Билли Тригай и другие молодые конюхи участвуют в соревнованиях.

– Хозяин всегда очень доволен, когда побеждают его лошади, – добавила она, – но, говорят, что он к своим гораздо строже.

Сразу после обеда мы с Элвиной отправились туда, где проводились соревнования: она на Черном Принце, а я на Пирате. Как приятно снова сидеть на отличной лошади! Меня так же, как Элвину, охватило сильное волнение. Мне тоже не терпелось блеснуть перед Коннаном Тре-Меллином.

Соревнования должны были состояться на большом поле неподалеку от деревенской церкви, и, когда мы подъехали, там уже собралось много народу.

Здесь нам пришлось разделиться, потому что соревнование, в котором участвовала я, как выяснилось, должно было открывать программу праздника.

Планировалось начать четверть третьего, но, как всегда, открытие задерживалось. Было уже двадцать минут, а мы все еще ждали начала церемонии.

Туман слегка поредел, но день все равно был пасмурным. Свинцовое небо казалось низким и тяжелым, и все вокруг подернулось влагой. Сильно пахло морем. Сегодня оно было спокойным, но чайки кричали как-то особенно тоскливо.

Вместе с другими судьями появился Коннан. Их было трое, все из числа местных помещиков. Как я и ожидала, Коннан был на Майском Утре, ведь Пират достался мне.

Деревенский оркестр заиграл старую корнуэльскую воинственную песню, которую с воодушевлением подхватили все присутствующие. Пели стоя, и гордые слова песни далеко разносились над полем.

В толпе я с удивлением заметила крошку Джилли, которая пела вместе со всеми. Она стояла рядом с Дейзи, и я надеялась, что та сумеет позаботиться о ребенке.

Она тоже увидела меня, но когда я помахала ей, тут же опустила глаза. Тем не менее я успела заметить ее улыбку, и от этого у меня стало легко на душе.

Я услышала за спиной звук копыт, и чей-то голос произнес:

– Неужели это сама мисс Лей?

Обернувшись, я увидела Питера Нэнселлока. Он был верхом на Джесинте.

– Добрый день, – ответила я, и мой взгляд задержался на его лошади.

– Только не говорите, что мы оба с вами участвуем в одном и том же виде программы, – воскликнул Питер Нэнселлок.

У меня на спине красовался номер, прикрепленный одним из организаторов соревнований.

– Вы тоже выступаете? – спросила я.

Он повернулся ко мне спиной, и я увидела, что у него тоже приколот номер.

– У меня нет никаких шансов, – сказала я.

– Вы боитесь проиграть мне?

– Я боюсь проиграть Джесинте, – ответила я.

– Мисс Лей, у вас была возможность сегодня выступать на ней.

– Вы знаете, что вы наделали? В конюшне только и говорят об этом случае с Джесинтой. Вы просто сумасшедший.

– Да не все ли равно, о чем болтают в конюшне?

– Мне не все равно.

– Я вас не узнаю. Вы всегда такая рассудительная.

– Гувернантка вынуждена прислушиваться к мнению всех без исключения.

– Вы не обычная гувернантка.

– А знаете, мистер Нэнселлок, – легко заметила я, – мне почему-то кажется, что все гувернантки в вашей жизни были необычными. Будь это не так, они скорее всего не оставили бы и следа в вашей памяти.

Пришпорив Пирата, я оставила Питера Нэнселлока одного и больше не говорила с ним до начала соревнований. Он выступал передо мной. Наблюдая за ним, я подумала, что они с Джесинтой как одно целое. Кентавр. Кажется, так называется существо, у которого тело коня, а голова и плечи мужчины.

– Изумительно, – громко вырвалось у меня, когда, искусно преодолев все расставленные барьеры, он галопом объехал поле. На такой лошади любой может стать победителем, едко заметила я про себя.

Он закончил выступление под громкие аплодисменты. Мои аплодисменты были еще впереди.

Мой взгляд упал на Коннана Тре-Меллина на судейской трибуне.

Наклонившись к шее коня, я прошептала:

– Помоги мне, Пират. Я хочу, чтобы ты победил Джесинту и выиграл приз. Я хочу показать Коннану Тре-Меллину, что я кое-что умею. Помоги мне, Пират.

Конь напрягся и слегка подался вперед. Я знала, он услышал призыв в моем голосе.

– Вперед, Пират, – шепнула я. – Мы победим.

Кажется, мы прошли дистанцию не хуже Джесинты. Я услышала взрыв аплодисментов, когда, закончив программу, покидала поле.

Пришлось ждать, пока выступят все участники, записавшиеся в этот вид соревнований. Я была рада, что результаты решили объявлять в конце каждого вида. Гораздо интереснее узнать имена победителей сразу после выступления. Мне всегда казалось, что когда победителей объявляют только в конце состязаний, это снижает интерес и удовольствие зрителей.

– В этом виде первое место заняли сразу два участника, – объявил Коннан. – Они набрали равное число очков. Это очень необычно, но я счастлив сообщить, что победителями стали мисс Марта Лей на Пирате и мистер Питер Нэнселлок на Джесинте.

Мы подъехали к судейской трибуне получить свои призы.

Коннан сказал:

– Призом является вот эта серебряная ваза для цветов. Поскольку мы не можем поделить ее пополам, вазу получает дама.

– Разумеется, – сказал Питер.

– Но вы получаете серебряную ложку, – сказал ему Коннан. – Утешительный приз за то, что разделили первое место с дамой.

Нам вручили наши призы. Когда Коннан передавал мне мой, он улыбался и был очень доволен.

– Великолепное выступление, мисс Лей. Я и не знал, что Пират способен на такое.

Похлопав коня по шее, я сказала, обращаясь скорее к нему, чем к кому-либо другому: