Рецепт страсти - Поппи Андерсон

Мужчина не услышал удивленного вздоха Брук, потому что смотрел на Дрю открыв рот.

— В общем… если это так… где моя визитная карточка? Ах, вот же она. Собственно, я хотел праздновать этот день в саду с семьей, но если вы ожидаете столько гостей, я буду рад провести 4 июля вместе с вами!

Взяв визитку владельца тира, Эндрю кивнул и пообещал ему, что скоро с ним свяжется. Они ушли с Брук подальше.

В отличие от Дрю, Брук была не так довольна. Девушка проворчала в плюшевого медведя:

— Дрю, ты за это будешь гореть в аду.

Тот пожал плечами:

— Почему? Я не соврал.

— Но ты сильно перегнул палку. — Вздохнув, она посмотрела на него. — Теперь мне страшно от всего этого. Мероприятие закончится провалом.

— Не закончится, — уверенно возразил он. — Нам предстоит много работы, но в конечном счете все окупится. Обещаю.

— Твои слова да Богу бы в уши, — неразборчиво проворчала она, а потом сразу же откашлялась: — Откуда ты знаешь, что я ходила с отцом на лосиную охоту?

Он быстро облизнул нижнюю губу и небрежно бросил:

— Ты когда-то об этом упоминала. Вот мне и пришло на ум.

— Ага.

Дрю указал на бешено вращающийся аттракцион, чтобы отвлечь девушку. Кроме тира и детской карусели, на празднике было не так много развлечений, поэтому понятно, почему вся молодежь крутилась именно здесь. Он радостно наблюдал за разноцветными щупальцами кракена, вертящимися в воздухе.

— О нет!

Эндрю удивленно поднял брови:

— Наделала в штанишки?

Брук скорчила гримасу:

— Просто не хочу, чтобы ты шел к хозяину аттракциона и заказывал какие-нибудь американские горки для нашего праздника.

— Но это же не американские горки!

Девушка прищурилась:

— Я предупреждаю тебя, Дрю. Я не желаю видеть что попало на нашей парковке! У нас не цирк.

Он невинно поднял руки:

— Хорошо, хорошо. И все же мы можем получить удовольствие, сделав несколько кругов, правда?

Она тут же помотала головой:

— В последний раз, катаясь на такой штуке, я вывернула шею. Я лучше воздержусь.

— Хм-м-м.

Разглядывая аттракцион, Эндрю погрузился в мысли.

— Когда я в последний раз катался на такой штуке, мне было четырнадцать и я сидел рядом с Сандрой Уилкинс.

— И кто такая Сандра Уилкинс?

Он рассмеялся в ответ на ее любопытный вопрос.

— Сандра Уилкинс была моей первой подружкой. Наш роман прожил целых четыре недели.

— Ах! — Брук деланно, мечтательно вздохнула. — Первая любовь! Как чудесно! И почему она потерпела крах?

Он покосился на нее и состроил смущенное лицо:

— Мы оба носили ортодонтические скобы. Когда мы были на ярмарке и сидели на подобном аттракционе, мы сцепились ими во время поцелуя. Это весьма неприятно и болезненно. Кстати, потом Сандра влюбилась в санитара, который нас разъединял.

Брук так безудержно и громко расхохоталась, что на нее стали оборачиваться другие гости праздника:

— О господи! Я это хорошо себе представляю!

Эндрю приподнял брови:

— И никакого сочувствия к тому, кто потерял первую любовь из-за ортодонтического происшествия?

— Не совсем так. — Плечи Брук содрогались от хохота.

— Ну, это не так уж смешно, — проворчал он, изображая досаду.

— О нет, — ответила Брук, вытирая слезы из уголков глаз.

— Брук, — кстати предупредил он ее, — ты смеешься над травмированным мальчиком, который после того случая никогда не катался на американских горках.

Она возразила, задыхаясь от смеха:

— Это не американские горки, Дрю.

— Ха-ха. — Он скорчил гримасу. — Ты могла бы шутить с эстрады.

Она попробовала перейти к состраданию:

— Ох ты, бедняжечка. Неужели нам нужно покататься на этом аттракционе, чтобы преодолеть последствия травмы? Ты можешь даже держать меня за руку.

Эндрю обиженно задрал подбородок и заявил:

— Нет уж, спасибо.

— Точно не нужно? — с сожалением вздохнула она. — Я вот не ношу ортодонтические скобы.

Он мигом обернулся к ней:

— Это значит, что ты меня сможешь поцеловать?

— Ну, раз ты отказался от аттракциона, то поцеловаться нам не суждено.

— Брук…

Девушка с хохотом развернулась на каблуках и побежала к ближайшей закусочной палатке.

Дрю направился за ней.

Его сердце взволнованно колотилось. Он встал позади Брук и молча наблюдал, как та заказывает мягкое сливочное мороженое в шоколадной глазури. Он представил, как она слизывает с пальцев липкую коричневую глазурь и при этом стонет от удовольствия — это было несколько возбуждающе.

Пытаясь избавиться от эротических образов, которые тайком проскальзывали в его сознание, Дрю сосредоточился на меню с мороженым и внимательно его изучал, словно никогда в жизни не слышал о вкусе макадамии.

— Вот! Попробуй это, Дрю.

Прежде чем он успел сообразить, что происходит, Брук уже вытянула руку, сунула под нос мороженое и требовательно посмотрела на него.

— Господи, как это вкусно, — промычала она еще раз и слизнула шоколадную глазурь с губ.

У Эндрю во рту пересохло, как в пустыне, когда он пробовал мороженое. В то же время он, как загипнотизированный, смотрел на уголок ее рта, где осталось еще немного глазури. Он охотно бы слизнул ее сам.

— Тебе тоже такое купить? — беззаботно спросила она и, казалось, не представляла, что пробудила в голове Дрю самые сильные сексуальные фантазии за последние годы.

Эндрю покачал головой, не в силах произнести ни слова. Он опасался, что прямо посреди праздника у него начнется сильнейшая эрекция просто оттого, что Брук поедает мороженое. Дрю стал думать о жирной остывшей рыбе и чипсах, чтобы хоть как-то овладеть собой.

— Брук, дорогая! Я и не представляла, что ты тоже захочешь прийти. Как у тебя дела?

Лицо Брук перекосилось от нежного женского голоса, и Эндрю наконец достаточно отвлекся, чтобы выбросить из головы видения с шоколадной глазурью на голой коже. Он с любопытством обернулся и увидел пожилую даму, которая держала за руки двоих детишек, с симпатией посматривая на Брук. У той же, наоборот, лицо на миг стало таким, словно девушка босой ногой вступила в лужу. Потом она все же неохотно улыбнулась:

— Миссис Шнайдер… э-э-э… здравствуйте. У меня… все хорошо. А у вас?