Розетта - Барбара Эвинг

— Письмо изменилось, вероятно, тогда, когда они начали использовать новые перья и чернила, — сообщил он, — так оно стало широко распространенным. Оно называется демотическим, его образец — средний текст Розеттского камня.

— Что-то вроде слитного рукописного текста? — спросила она.

Ученый посмотрел на нее и ответил:

— Что-то вроде него. Слитные иероглифы. Возможно, упрощенные иероглифы. Но прошло слишком много веков с тех пор, как использовались иероглифы в чистом виде. Связь между обычным письмом и иероглифами совершенно непонятна. Взгляните на этот фрагмент.

В руке он держал небольшую каменную статуэтку сидящего писца за работой с табличкой на коленях.

— Месье Монтан? — позвала Долли. Он встал, чтобы ответить на ее вопрос о животных.

Роза все вертела в руках статуэтку. «Древность, которая говорит с нами». Ей вдруг захотелось поцеловать ее. Наконец она нехотя поставила ее на место. У нее болела голова. Она медленно сняла очки и закрыла глаза. «Если бы я могла отправиться в Египет и найти недостающие части Розеттского камня…» Когда она встала, то заметила каменную голову, стоящую на полке. С древнего овального лица на нее взирал один-единственный уцелевший глаз. Другой глаз и половина носа были выломаны, но, несмотря на это, казалось, что статуя смотрит на нее со странным выражением лица. Она медленно подошла к ней, словно нечто притягивало Розу к статуе. Она приблизилась к разломанному лику, уперлась руками в статую и, как показалось Пьеру, вздохнула. Он навсегда запомнил эту картину.

Джордж принялся расспрашивать французского ученого, выкрикивая вопросы, немедленно требуя ответов, снова и снова допытываясь о местах, в которых бывал Пьер.

— То есть вы хотите сказать, что они все еще находятся там? Где-то в Египте? Драгоценности, которые в противном случае были бы здесь? — Теперь он, как и Энн, очень внимательно разглядывал украшения. — Те, что нарисованы на этих замечательных полотнах?

— Вы бы и сами могли найти их, месье, — холодно ответил Пьер. — Но мы проехали много миль, перенесли множество лишений, чтобы через много месяцев и даже лет найти эти предметы. Вы не можете забрать целые храмы. Но вещи, которые мы видели… это было… incroyable! Magnifique!^[55] Мы созерцали статуи, которые были во много раз больше нас самих. И гробницы древних фараонов глубоко под землей, где наши художники работали дни и ночи напролет. Нам нужно было быстро выполнить множество работ. Пески, солнце, иногда песчаные бури и, конечно же, нескончаемые сражения с арабами, турками и мамлюкскими беями не давали нам трудиться. К счастью, мы путешествовали вместе с армией.

— Я знаю, кто такой мамлюкский бей, — весело воскликнула Долли. — Я видела одного во дворце Наполеона!

Пьер улыбнулся ей, а Джордж бросил:

— Тише, малышка Долли! — И жестом попросил Пьера продолжать.

— Мы должны были работать в ужасных условиях и очень быстро, но, тем не менее, очень аккуратно, как вы видите. Это был долгий и тщательный труд, — он снова подчеркнул это, — мы пробыли там три года. Практически все, что мы могли забрать, мы забрали или срисовали. Часть попала в Англию, — добавил он, помрачнев, — как вы знаете, месье, в частности, la pierre de Rosette^[56]. — Он на секунду замолчал, таким болезненным было для него это воспоминание, но затем энтузиазм возобладал. — Мы, ученые Наполеона, живем египетскими древностями, всем тем, что мы видели и что узнали. Мы… как это будет по-вашему? Мы были околдованы! Однако там еще много чего осталось. Мы также полагаем, что еще больше осталось неизученным.

— Я должен отправиться в Египет, — пробормотал Джордж.

— Но дабы понять, что мы открыли, необходимо найти ключ к иероглифам, — продолжал Пьер, — письменам Древнего Египта. Наша находка Розеттского камня, — первое слово он подчеркнул, — дала нам надежду. На меня камень произвел огромное впечатление. — Долли заметила, как он низко поклонился Розе. — Ваша невестка прочла перевод с древнегреческого. Сомневаюсь, что хотя бы половина француженок сделает то же самое.

— Месье, месье, я прочту его! Я с удовольствием прочту его! Мне понравится все, что вы покажете мне! — Долли вышла за рамки приличий, но она была в отчаянии. Она все еще стояла возле Пьера Монтана. Рядом с ними невысокий рост Джорджа был особенно заметен, что он прекрасно понимал.

— Долли! — одернул он ее резко, но Долли не могла или не хотела его слушать.

— Вы вернетесь в Египет, месье Монтан? — спросила она. — Это, наверное, самая красивая страна в мире, ведь так?

Пьер рассмеялся.

— Некоторые районы Египта настолько красивы, что их невозможно сразу постичь, мадемуазель Долли. Если бы я мог рассказать вам о реке Нил, апельсиновых рощах, пышных садах и пшеничных полях, о величественных мечетях! — Роза вспомнила рассказы отца, она представила, как бы гуляла по апельсиновым рощам, ела свежие финики. — Но города там многолюдны. Там свирепствует серьезная болезнь — чума. Нил в некоторых местах несет смерть, слепоту. Я лично был свидетелем подобных вещей, когда был там. Я думаю, что местные жители были не очень рады нашему пребыванию в Египте. Они не считали нас друзьями. Хотя Наполеон хотел, чтобы так оно и было. Когда мы плыли в Египет на борту «Ориента», — он бросил взгляд на Уильяма и Джорджа: все знали о том, что флагман «Ориент» был потоплен Нельсоном в битве на Ниле, — Наполеон читал Коран. Это что-то вроде арабской Библии, — пояснил он Долли. — Он был поражен этой книгой. По вечерам он сидел на палубе под звездами и обсуждал вопросы религии. — Пьер рассеянно посмотрел на одну из картин, затем собрался и продолжил: — Он даже с большим трудом купил в Ватикане арабский печатный станок, чтобы печатать арабскую газету! Местные жители не верили своим глазам, когда он очутился в Каире! — Пьер быстро продолжил: — Тем не менее, мы им не понравились. Они очень набожны, а их религия во многом отлична от нашей.

Уильям перебил:

— Действительно, вы правы, месье! Я тоже был в Египте. Все эти зловещие звуки, доносящиеся из мечетей, глупое коленопреклонение, возношение молитв по сто раз в день… Мы старались заставить работать этих лентяев!

— Как я сказал, — продолжал Пьер холодно, — туземцам было не по вкусу наше общество. Возможно, они имели на то причины. Некоторые солдаты вели себя неподобающим образом. На самом деле они вели себя не в соответствии с обычаями египтян.

Роза заметила, как вспыхнуло лицо Джорджа. Он перехватил ее взгляд, и она быстро отвела глаза. «Это, конечно, может быть лишь совпадением». Но она снова услышала слова Пьера в Тюильри, вспомнила, как странно он посмотрел на нее: «Ах, та самая виконтесса…»

— Так что, мадемуазель Долли, во многих отношениях это прекрасное место. Но по мере того как мы продвигались по пустыне к Каиру, сражения все ужесточались. Мне очень жаль, но много костей моих соотечественников осталось лежать в песке этой огромной и ужасной страны.