Полночное солнце - Триша Кук

– Ты к ней неравнодушен.

– Что? Не понимаю, о чем ты, – ответил папа, и по его щекам разлился румянец.

– Все ты прекрасно понимаешь. И знаешь что? Я одобряю твой выбор. Действуй.

После того как отец отважился пригласить доктора Флеминг, то есть Джессику, на ужин, она стала бывать у нас в доме постоянно. Папа ужасно рад, что ему не придется встречаться с первой попавшейся женщиной, зарегистрированной на сайте знакомств. А я рада, что передаю его в хорошие руки. Доктор Флеминг прекрасно заботилась обо мне все эти годы. Уверена, она и о папе позаботится, когда я умру.

Мысли о смерти пугают меня гораздо меньше, чем раньше. Получилось как с Зои: я осознала, что бояться уже бессмысленно, и страх утратил надо мной власть. Теперь я просто намерена прожить каждую оставшуюся мне секунду как можно насыщеннее. Я ни за кого не беспокоюсь: у всех все будет хорошо. Наверняка. Иначе я просто не смогу уйти.

Чарли видит, как я мучаюсь, и протягивает мне свою руку в качестве картодержателя. Я вкладываю карты в его ладонь.

– Поддерживаю ставку! – объявляю я с улыбкой, зная, что сейчас всех разорю.

Морган сгребает мои чипсы на середину стола. Я выхватываю карты из руки Чарли и выкладываю их на стол:

– Фулл-хаус. Три туза, два короля.

Все стонут. Джессика, качая головой, вскрывается:

– У меня всего одна пара. Две двойки. Плакали мои чипсы!

Морган придвигает ко мне весь чипсовый банк:

– Все, Кэти, в мое казино тебе путь заказан.

Мы шестеро – папа, доктор Флеминг, Морган с Гарвером, Чарли и я – собираемся несколько раз в неделю. Играем в карты, смотрим фильмы, задаем друг другу каверзные вопросы из моей старой книжки «То или это?» – в общем, развлекаемся. Приятно видеть, что папа спокоен и что ему есть с кем провести время, кроме меня. Хотя я не совсем понимаю, какие у них с Джессикой отношения. Однажды, после того как гости разошлись по домам, я собираюсь с духом и прямо спрашиваю:

– Так вы с ней… что-то замутили или она держит тебя во френдзоне?

Папа смотрит на меня озадаченно:

– Я даже не понимаю, Кэти, на каком языке ты говоришь.

– Ну… я хотела спросить, что между вами происходит: у вас романтические отношения, вы друзья или как?

– Или как.

– Папа! – Стараюсь говорить сурово, ведь мне очень-очень нужно докопаться до истины. – Твоя умирающая дочь заслуживает, чтобы ей ответили.

– «Или как» – это и есть мой ответ. Другого у меня пока нет, Кэти. Джессика недавно развелась. А я двадцать лет не ходил на свидания. Поэтому мы не гоним. Просто присматриваемся друг к другу.

Я открываю рот от удивления и выпаливаю:

– Уж не хочешь ли ты сказать, что вы ни разу не целовались?! Женщина встречается с тобой три недели и до сих пор не удостоилась того, чтобы ее чмокнули на прощание?

Папины щеки слегка розовеют.

– Я веду себя как джентльмен.

– Просто сделай это! – призываю я, повторяя рекламный слоган фирмы «Найк», а потом глаза у меня закрываются сами собой. В последнее время я постоянно чувствую усталость. – Пап, она мне нравится. И тебе она нравится. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И мама бы этого хотела.

Уже засыпая, я слышу, как он говорит:

– А знаешь? Она ведь действительно чем-то напоминает мне твою маму. Может, ты и права.

Через несколько дней мы с папой и Морган смотрим по телевизору бейсбол. Я укрыта любимым одеялом, ноги лежат на коленях у подруги. Папа сидит на подлокотнике дивана и гладит меня по голове. Я совсем ослабела, даже глотать тяжело. Теперь отец от меня не отходит. Спит на надувном матрасе возле моей кровати, на случай если мне потребуется помощь. А она требуется мне все чаще и чаще.

Во время седьмого иннинга в комнату врывается Чарли.

– Компьютер! Где компьютер? – кричит он.

Папа указывает ему на обеденный стол, за которым недавно работал. Чарли бежит туда, на секунду притормозив, чтобы поцеловать меня в макушку. Хватает ноутбук, плюхается на пол перед диваном и стучит по клавиатуре.

– Поглядите-ка на это!

Он пристраивает ноут на журнальном столике и размашисто ударяет клавишу ввода. Сейчас мы наконец-то увидим, отчего Чарли так завелся. На экране появляется видеоролик: я пою «Песню Чарли» в студии. Признаю без ложной скромности: мой голос звучит хорошо. Да и выгляжу я очень даже неплохо. Морган ахает:

– О боже! Что это? Кэти, ты просто супер!

Чарли улыбается и пожимает плечами:

– Это материал, который я снял во время записи.

Мой пульс ускоряется, и у меня как будто прибавляется сил.

– Ты поешь великолепно! – восторгается папа. – И ты такая красавица, Кэти! Всегда была красива – и внешне, и внутренне.

Я улыбаюсь. Повезло мне с отцом. Надеюсь, он знает, как я ценю его самого и все, что он для меня сделал.

– Поглядите на комментарии! – кричит Морган. – «Я подсела на эту песню!», «Классный голос!», «Она секси!» Упс! Пардон, мистер Пи.

Я так улыбаюсь, будто вот-вот лопну от счастья.

– Погоди-ка, а это что? – спрашиваю я, заметив среди множества положительных отзывов один-единственный, возле которого нарисована рука, показывающая большим пальцем вниз.

– Это? Да так, ничего, – бормочет Морган, прокручивая страницу дальше.

Я ее останавливаю:

– Если мои песни скоро услышат все, я должна научиться принимать критику. Я справлюсь. У всех моих любимых певцов были не только фанаты, но и ненавистники.

– Ну ладно, – вздыхает Морган, – слушай: «Эту песню все хвалят, потому что жалеют бедненькую умирающую девочку». Но ты же понимаешь, Кэти, это чушь собачья!

Хоть я и настаивала на том, что хочу видеть отрицательные отзывы, сейчас у меня такое ощущение, будто я получила кулаком в живот. Неужели это правда? Люди слушают и хвалят меня из жалости?

– А ты видела, чей это комментарий? – спрашивает Чарли.

Я мотаю головой. Морган прокручивает страницу обратно и улыбается, показывая мне подпись: «2LIT4U». Где-то я это уже видела… Точно! Это номер машины Зои!

– Никак не угомонится, сучка! – вспыхивает Морган. – Извините за выражение, мистер Пи, но она и правда такая. Уж на нее-то, Кэти, ты можешь смело наплевать. Она тебе просто завидует.

– Вы лучше сюда посмотрите, – говорит Чарли, сияя.

Он щелкает ссылку в боковой части экрана, и появляется новое видео: девочка-подросток сидит в своей комнате и что-то наигрывает на гитаре. Пробренчав вступление, начинает петь. Это же «Песня Чарли»! Я изумленно смотрю на папу.

Другая ссылка. Мою песню поет еще одна девочка, подыгрывающая себе на синтезаторе. А вот парень сидит на подоконнике и поет просто так, без сопровождения.