Пират в любви - Барбара Картленд

Напуганная поведением тетки чуть ли не больше, чем тем, что происходило снаружи, Бертилла выбежала в кухню.

Она стояла в растерянности, потом вдруг заметила, что ставни хоть и закрыты, но в большие щели между ними пробивается свет.

Плохо сознавая, что она делает, Бертилла подошла к окну и глянула в щель, чтобы узнать, что происходит.

Она вскрикнула от ужаса, потому что в просветах между деревьями увидела по меньшей мере дюжину даяков и поняла их намерения.

Она безошибочно распознала их военный наряд, разглядела перья на головах и на плечах и пучки волос на щитах.

У каждого был кривой крисс, и остро отточенная сталь зловеще поблескивала в лунных лучах.

Девушка отлично видела продетые в уши куски слоновой кости и синюю татуировку на руках.

Их длинные черные волосы свисали почти до пояса, а на лицах застыло свирепое выражение — иным его не назовешь.

Тетка стреляла в даяков, и они явно боялись пуль, но не отступали, а лишь перебегали от дерева к дереву, а случалось, даже выбегали на утоптанную площадку, но тут же снова скрывались в лесу.

Чем-то это напоминало детскую игру, но Бертилла отлично понимала, что нападающие маневрируют, постоянно меняя позиции.

Потом один из даяков испустил воинственный клич, полный вызова, и начал размахивать в воздухе своим криссом.

Все остальные мужчины подхватили клич, их криссы так и замелькали, рассекая воздух, и стало вполне ясно, что теперь произойдет.

Бертилла в ужасе закричала.

Она отскочила от окна и убежала в свою спальню, а там забилась под кровать — единственное, как ей казалось, место, где можно хоть как-то спрятаться.

Она принялась молиться — молиться о том, чтобы появился лорд Сэйр и снова спас ее.

Молитвы ее были бессвязны, слова путались, но всем своим сердцем Бертилла взывала к Тейдону отчаянно, словно испуганный ребенок…

Прошлым вечером, после того как рани, приветливая и ласковая, чисто по-матерински, какой никогда не бывала мать Бертиллы, оставила девушку в спальне и ушла, та перед сном горячо возблагодарила Бога.

Она благодарила Его за то, что он прислал к ней лорда Сэйра и избавил от страшной опасности быть обезглавленной даяками.

Съежившись во время нападения под кроватью, Бертилла думала, что в любую минуту ее могут обнаружить и вытащить из укрытия прямо за волосы.

Тогда последним, что она в жизни услышит, будет свист крисса, которым ей отрубят голову.

И вот она чудом спаслась!..

Лорд Сэйр шел прямо к ней по лужайке среди цветов, и Бертилле на мгновение показалось, что на нем сверкают рыцарские латы, а в руке он держит копье, которым поразил дракона.

Подойдя к ней, лорд Сэйр улыбнулся, а когда она в неосознанном порыве протянула к нему обе руки, он взял их в свои и поцеловал — сначала одну, а потом другую.

— Вы хорошо спали? — спросил он своим глубоким голосом.

Бертилла покраснела оттого, что он поцеловал ей руки, и не могла на него взглянуть, но немного погодя ответила:

— Леди Брук, должно быть, дала мне какое-то снотворное. Не знаю, что это было, но проснулась я безбожно поздно.

— Вы не слишком устали?

Бертилла молча покачала головой. Она хорошо понимала, о чем ей непременно следует спросить, и произнесла, понизив голос:

— Вы… слышали что-нибудь… о тете Агате? Лорд Сэйр присел на краешек плетеного диванчика и снова взял обе руки девушки в свои.

— Боюсь, что не смогу сообщить вам добрые вести.

— Она… умерла?

— Да, Бертилла. Она мертва. Не думаю, чтобы она сильно страдала… во всяком случае, недолго.

Он не собирался рассказывать Бертилле в подробностях о том, как солдаты, обшарив нынче утром джунгли вокруг дома миссии, обнаружили тело мисс Элвинстон.

Даяки, очевидно, унесли ее с собой, когда, взломав дверь миссии, вдруг услыхали приближение солдат и отступили в лес.

Тело было найдено на тропинке под деревьями.

Даяки ничего не взяли из карманов миссионерки, даже не тронули брошь-камею, которой она всегда застегивала воротник платья. Не хватало только головы.

Лорд Сэйр подумал, что этого и следовало ожидать. Но Бертилле не стоило знать ничего, кроме того, что ее тетя мертва.

Некоторое время Бертилла молчала. Потом, поняв, что лорд Сэйр ничего больше не добавит, сказала:

— Почему вы здесь? Вы обещали, правда, что приедете в Саравак, и я на это надеялась, но не ожидала вас так скоро.

Лорд Сэйр улыбнулся и выпустил ее руки.

— Именно об этом я и собирался поговорить с вами.

Она взглянула на него вопросительно.

— Когда вы покинули дом Хендерсонов с такой ненужной поспешностью, — сказал лорд Сэйр, — я понял, что мне остается сделать лишь одно — последовать за вами.

Она молчала, но Тейдон видел, как разгораются румянцем ее щеки.

— Видите ли, дорогая, — очень ласково продолжал он, — когда вы уехали, я понял, что не могу жить без вас.

Она посмотрела на него недоверчиво.

— Это правда, — сказал он, как если бы она задала ему вопрос. — Я люблю вас, Бертилла. Вы мне нужны, я хочу вас так, как ничего и никогда не хотел в своей жизни.

В ее глазах вспыхнул свет, идущий, казалось, из самых глубин души, и разлился по всему лицу девушки.

Шепотом, который Тейдон едва расслышал, она проговорила:

— Наверное… я вижу сон.

— Это не сон, — возразил он. — Это действительность. Я люблю вас, дорогая, и мы поженимся так скоро, как только это можно будет уладить.

У Бертиллы дух захватило от нескрываемого изумления при этих его словах. А лорд Сэйр наклонился, обнял ее и прижался губами к ее губам.

Он поцеловал ее, подсознательно думая о том, может ли поцелуй быть таким же чудесным, как тот, первый, в саду у Хендерсонов.

Но, едва ощутив нежные губы Бертиллы, едва она легким, словно крылья бабочки, движением обняла его и задрожала всем телом от его прикосновения, он вновь испытал тот же невероятный восторг.

Поцелуй соединил их еще сильнее, чем первый, и был еще чудеснее.

Прошло много времени, прежде чем их губы разъединились, и Тейдон произнес тихо и проникновенно:

— Я люблю тебя, мое драгоценное сердце, я тебя люблю! Я не чувствовал ничего подобного за всю мою жизнь, и это самая настоящая правда.

Она тихо вскрикнула — почти со слезами — и прошептала:

— Я люблю тебя, я полюбила тебя, вероятно, с первой минуты, как увидела, но я никогда не думала… не могла вообразить, что ты полюбишь меня.