Мой любимый враг - Лина Озерова

Когда машина подъехала к Смоленской и свернула в переулок, Лариса удивленно взглянула на Андрея. Он проигнорировал этот взгляд, пристально изучая обстановку на дороге. Лицо у него было мрачнее тучи. Лариса усмехнулась, пытаясь подавить возникшее чувство тревоги. Тем не менее она ничего не сказала и сделала вид, что все идет как надо.

Андрей припарковал машину у уже знакомого подъезда. Вышел и распахнул перед Ларисой дверцу:

— Ты идешь?

В подъезде, пока они ждали лифт, Лариса придвинулась к нему вплотную и погладила по плечу. Он не отодвинулся, но и не ответил на эту робкую ласку.

Они вошли в квартиру. Андрей помог Ларисе снять пиджак и сразу прошел на кухню. Через пару минут он вернулся, держа в одной руке бутылку с «Бифитером», а в другой — два стакана.

Лариса скинула туфли и забралась с ногами на низкую тахту. Она ожидала, что Андрей сядет рядом, но он прошел через всю комнату и остановился у окна. На Ларису он не смотрел, и это показалось ей странным.

— Что-нибудь не так? — поинтересовалась она.

Вместо ответа он спросил:

— Хочешь джина? Правда, льда нет, но он только что из холодильника.

И голос у него был какой-то холодно-отстраненный.

— Содовой тоже нет?

— Извини, не позаботился.

Какая муха его укусила? Лариса решила делать вид, что ничего не замечает.

— Тогда нет, — спокойно сказала она. — Джин без содовой я не пью.

— А я, пожалуй, выпью.

— Ты же за рулем.

— Плевать.

Андрей щедро плеснул себе в стакан неразбавленного «Бифитера» и поставил бутылку на подоконник. К тахте, на которой сидела Лариса, он по-прежнему не приближался. Она сидела и ждала. В конце концов, скажет же он, что случилось.

Долго ждать не пришлось. Аккуратно поставив опустошенный стакан рядом с бутылкой, Андрей повернулся к ней и мрачно спросил:

— Так кто это был у тебя в офисе?

— Когда?

— Когда я за тобой зашел!

Она сначала даже не поняла, о чем речь. Потом сообразила и сразу почувствовала себя страшно усталой. Похоже, ее ждет сцена ревности. Ну за что, за что ей все это? Да еще так сразу, в один день — сначала Владик, потом Олег, теперь Андрей… Почему она все время должна оправдываться, что-то доказывать, в чем-то убеждать… Однако она сдержалась и постаралась ответить как можно спокойнее:

— Олег. Мой знакомый.

— Только знакомый?.

Тут Лариса возмутилась:

— Послушай, а тебе какое дело? Ты вообще не имеешь права задавать мне такие вопросы!

Андрей последнюю фразу пропустил мимо ушей:

— Так что, действительно только знакомый? Не похоже.

— На что это «не похоже»?

— Слишком откровенно он на тебя смотрит. Ты с ним спала?

Лариса внутренне подобралась:

— А даже если и так. Тебя это не касается!

По лицу Андрея словно тень пробежала:

— Касается, и даже очень. Потому что…

— Что «потому что»? — Лариса перешла в наступление. — Ведь не думал же ты, что я восемь лет прожила, блюдя чистоту и невинность? Да и ради кого мне все это стоило хранить? Ради чужого мужа?

— Если бы ты действительно любила меня…

— А может быть, не «если бы», а именно поэтому? Потому, что я любила тебя, жить без тебя не могла, а жить надо было?

— И ты позволяла другим… — Андрей поморщился, как от боли, и провел по лицу рукой. — Боже, я как подумаю, что до тебя дотрагивались чужие руки…

— Милый мой, — глухо сказала Лариса, — милый мой, я же не спрашиваю, что ты по ночам делаешь со своей женой. Вряд ли вы говорите о погоде.

— Это другое!

— Да?! Почему же, объясни!

— Это не имеет никакого значения! Я всегда думал о тебе! А ты… Как же ты могла!

— Да какое право ты имеешь меня осуждать! — Лариса даже задохнулась. — Ты!.. Ты же…

— Я любил тебя! И люблю!

— И поэтому бросил меня на произвол судьбы? Иди, любимая, иди на все четыре стороны! Я, конечно, люблю тебя, но в моей жизни для тебя места нет! Иди и живи как хочешь! Вот я как хотела, так и жила!

Он молчал, лишь желваки ходили ходуном, а на шее вздулись вены. Он все еще пытался сдержаться. Но Лариса ничего не замечала. Она подскочила к нему и вцепилась в рубашку:

— Что, нечем крыть?

Терпение Андрея, и так бывшее на пределе, лопнуло. Он схватил ее за руки и начал трясти. Лицо его исказилось от гнева:

— Зачем? Зачем ты мне все это говоришь?

Весь Ларисин запал как-то сразу прошел. Она обмякла в его руках, тело сделалось словно ватным.

— Мне… мне плохо…

Вероятно, сказалось напряжение последних нескольких дней. Кажется, на несколько секунд Лариса потеряла сознание, потому что потом она обнаружила себя лежащей на тахте и над ней — испуганное лицо Андрея.

— Что с тобой?

В голове все еще слегка шумело. Она слабо улыбнулась, пытаясь преодолеть этот неясный шум:

— Думаю, ничего страшного. Просто не надо больше на меня кричать. Никогда.

— Не буду, — серьезно сказал он.

— Обещаешь?

— Да.

В его глазах было столько нежности и тревоги, что ее сердце дрогнуло. Лариса взяла его руку и приложила к своей щеке. Его ладонь была такой теплой, такой надежной. Он чуть вздрогнул от этого прикосновения и напрягся, не решаясь продолжить ласку, ожидая слова, знака… И тогда она сказала:

— Иди ко мне.