Ветер подскажет имя - Юлия Климова

– Нет, я вчера съездила в редакцию, немного разгребла долги и теперь опять свободна.

– Вы начали статью?

– Да, написала половину на одном дыхании. В схватке с вдохновением я всегда проигрываю. – Катя подняла голову и посмотрела на Андрея. «Знает он про корабль или нет?»

– А я последнее время ленюсь и, кажется, стал излишне мечтательным.

– Это не всегда плохо.

– Но у меня сегодня три встречи, и еще надо заехать домой. Так что после завтрака – никакого разгильдяйства!

Завтрак можно было назвать душевным, они разговаривали обо всем, мгновенно подхватывая и отбивая фразы друг друга. Катя остановила выбор на сырниках с малиновым вареньем, Андрей – на омлете с креветками и черри.

– Кофе или чай?

– Капучино.

В поздних завтраках есть своя прелесть, неторопливость делает их маленьким праздником, отрицающим суету дня. Катя ела неспешно и вспоминала сырники, которые когда-то готовила бабушка. Нет, повар не смог ее превзойти: либо это блюдо получается домашним, либо не стоит его готовить. Третьего не дано.

– Вам нравится?

– Да, – схитрила Катя. По сути, шеф-повар не виноват, что воспоминания сильнее нежнейшего сырника, окруженного листочками мяты, кусочками свежей клубники и тонкими нитями карамели.

Допив капучино, Катя с сожалением попрощалась с Андреем и отправилась в свой номер. До двух она успеет немного поработать над статьей, и для этого понадобится переслушать некоторые диктофонные записи. Кажется, забыт вопрос с фотографиями… У Мелихова есть профессиональные фото предметов коллекций, но нужны и его личные. Причем новые.

Мобильник запел, и Катя вынула его из сумки.

– Доброе утро, Федор.

– Доброе утро или, вернее, день. Вынужден извиниться и перенести нашу встречу. К сожалению, неожиданный звонок перечеркнул все мои планы. Буду рад, если вы согласитесь со мной поужинать.

– Да, хорошо.

– В семь удобно?

– Да. – Катя вышла из лифта.

– Договорились.

Голос звучал сухо, по-деловому, и по сердцу скользнуло разочарование, пожалуй, так Федор разговаривал с ней только вначале, когда обсуждались детали интервью. С тех пор прошло несколько дней, а кажется – целая вечность. Возможно, он торопится или навалились проблемы, обычная история для человека, занимающегося бизнесом.

В номере, устроившись на диване с ноутбуком, Катя призналась себе в том, что ждала встречи с Мелиховым. Игра – каждый раз стараться угадать его мысли – уже стала привычной, она бодрила и заставляла поднимать голову навстречу ветру. Как Федор мог узнать, что корабль хранится в ее семье? Быть может, пришлось перерыть кучу бумаг, прежде чем открылась долгожданная правда. Но годы идут, а люди часто не берегут то, что попало к ним так или иначе… Доплыл ли корабль до наших дней, и если доплыл, то в каком состоянии? Наверное, этот вопрос частенько мучил Мелихова, да он и сам говорил об этом.

– Доплыл, – прошептала Катя. – Состояние приличное, на три миллиона по-прежнему тянет.

Усмехнувшись с грустью, она включила диктофонную запись, и комната наполнилась уверенным голосом Федора. Минут пять Катя практически не шевелилась, а только слушала, и лишь после придвинула к себе ноутбук.

* * *

«Ваши привычки – моя радость». Глеб позавтракал рано утром за двумя столиками (по очереди). Сославшись на яркий свет, он попросил официанта перенести его глазунью и двойной эспрессо в уютный притемненный угол зала. За первый стол всегда садился Андрей Кравцов, за второй – Федор Мелихов. Теперь и там и там были легко и непринужденно установлены «жучки». Глеб обратил внимание, что по вечерам, когда ресторан набивается гостями, на эти столы ставят табличку – «Зарезервировано». Значит, места придерживают на случай, если они понадобятся Кравцову или Мелихову. Живут они здесь, на завтрак, обед и ужин приходят часто.