Нелепая привычка жить - Олег Рой

– Скажи мне! Ответь на мой вопрос!

Она снова поменяла позу и села прямо.

– Да отвечу, отвечу, не беспокойся! Только чуть позже. Когда ты поверишь мне окончательно.

И он понял, что верит ей. Никакой это не розыгрыш, не бредни умалишенной. Перед ним действительно Смерть.

– Я не думал, что ты будешь такой, – пробормотал он.

– Вот как? – хохотнула она в ответ. – А какой ты меня себе представлял? Но вообще ты прав – я очень разная. И в последний раз я к каждому прихожу именно в том образе, в каком он подсознательно желает меня видеть. Или о котором мечтает. Или которого боится… Мне нравится менять облик. Я могу быть и женщиной и мужчиной, молодой и старой, красивой и безобразной… Могу быть даже каким-нибудь страшным чудищем. Все зависит от моего настроения – и от фантазии моего клиента. Не исключено, что к нашему с тобой общему знакомому Россихину, когда придет его время, я именно так и явлюсь – в образе костлявой старухи с косой.

– Когда придет его время? – Малахов уцепился за эти слова. – Он не умрет?

Она пожала плечами:

– Все вы умрете рано или поздно…

– А писатель? Сколько ему осталось?

– Можно подумать, что тебя это волнует, – съязвила дама. – Сам сказал Аркадию, своему псу цепному, чтобы он добивался согласия продать дом любой ценой. Добился? Получил, что хотел? Ну, а теперь пришла пора расплачиваться. Не мне тебе рассказывать, что за все надо платить.

– Я должен буду заплатить своей смертью за то, чтобы этот старик остался жить? – глухо спросил Виталий.

Кажется, впервые за все время их разговора она удивилась. Недоуменно посмотрела на него, отвела взгляд, чуть отвернула голову и снова посмотрела, уже искоса:

– Что это ты вдруг выдумал? Нет, конечно, в этом смысле у вас разные пути. Хотя, ты знаешь, в этих твоих словах что-то есть…

Дама словно бы задумалась на некоторое время, затем вдруг улыбнулась, видимо, своим мыслям.

– А что? Мне нравится эта идея! Жизнь за жизнь! И выбор придется сделать тебе.

– Я тебя не понимаю… – нахмурился он.

– А что тут не понимать? Все крайне просто. Ты сам решишь, кого мне забрать с собой – тебя или кого-то другого.

– Другого? Кого?

– А что, у тебя нет подходящей кандидатуры? Да брось, никогда не поверю. Каждый из вас кому-то да желает смерти. И каждому кто-то желает. Все вы конкуренты на этой земле, все друг другу мешаете, постоянно боретесь – за пищу, за жилье, за любовь, за деньги, за власть, за успех… Нет такого человека, который ни разу в жизни не поддавался искушению позвать меня к ближнему своему. Хотя бы в мыслях. А иногда к самому-самому близкому. Я знаю. Я много повидала. Бывает, человек совершенно искренне уверен, что любит своих близких и не мыслит жизни без них, а нет-нет да и проскользнет подлая мыслишка: «А вот если бы…» Чаще всего я их, конечно, не слушаю. Но иногда могу и откликнуться на столь горячую просьбу – а почему бы и нет? Иногда мне нравится зацепиться за какую-нибудь вашу случайную фразу. А вы потом удивляетесь и сокрушаетесь: «Но я же не хотел! Я ведь просто так!»

– Я никому не желаю смерти, – торопливо возразил он.

– Правда? Ты так считаешь? Ну что же, тем интереснее. Я предлагаю тебе такую игру.

– Игру? – недоверчиво переспросил он. – Странно как-то звучит: игра со смертью. Словно название второсортного боевика.

– Ну назови это не игрой, а обменом, – охотно согласилась она. – И давай договоримся, что я не буду забирать тебя еще какое-то время – при условии, что ты предложишь мне достойную замену.

– Как я могу предложить тебе кого-то?

– Да легко! – Она наклонилась и подняла с земли коротенькую веточку, длиной не более карандаша. – Мы сделаем очень просто – ты возьмешь вот это и переломишь пополам. И тот, кого ты назовешь, просто исчезнет с лица земли.

– О боже! Кого я должен назвать?

– Да кого угодно! Любого человека, который тебе не нравится. Или не одного человека, а нескольких. Пару своих врагов. Всех конкурентов, полный список. Или даже целый народ. А что? Например, цыгане, ты же их терпеть не можешь! Грязные, шумные, наглые, вороватые… Вот переломишь палочку – и устранишь всех разом, вместе с их цыганками и цыганятами! Ну что? Не хочешь попробовать?

Она протянула веточку Малахову, тот содрогнулся всем телом и отпрянул, будто это был не сухой сучок, а ядовитая змея.

Дама расхохоталась, а потом вдруг вмиг стала серьезной.

– Ну ладно, пошутили, и хватит, – заявила она и будто в подтверждение своих слов отшвырнула палочку, которая упала на землю и тут же затерялась среди лесного мусора. – Конечно, абы на кого я тебя менять не буду… Пусть это будет один человек. Один, но вполне конкретный.

– Но кто? Кто это будет?

– А об этом мы поговорим в следующий раз. Я уже и так сказала тебе слишком много для первой встречи… А ты устал, и у тебя болит голова.

Он хотел было возразить, но она остановила его движением руки.

– Ты слышал? На сегодня хватит. Приезжай послезавтра утром, хоть сюда же. Мне тут понравилось. Тихо, спокойно. Тогда и продолжим.

Он и правда чувствовал, что очень устал. Голова кружилась и болела уже почти нестерпимо, тело ломило, руки и ноги были тяжелыми и отказывались повиноваться, а веки и вовсе налились свинцом. Его неудержимо клонило в сон, и он уже готов был отключиться, когда услышал:

– Да, и еще одно. Будь осторожнее в своих словах! Помни все, о чем мы с тобой говорили.

Открыв глаза, Малахов не сразу понял, что с ним произошло. Он сидел на скамейке перед сторожкой, вокруг не было ни души. В голове катался тяжелый шар, словно с бодуна. Тучи совсем сгустились, небо сделалось свинцово-серым, поднялся холодный ветер. Не иначе собирался дождь, а возможно, и гроза.

– О господи! – пробормотал Виталий, озираясь по сторонам. – Так мне это приснилось… Боже всемогущий, ну и сон…

Он энергично растер лицо ладонями, чтобы хоть как-то привести себя в чувство, затем вытащил мобильник и набрал номер супруги. На этот раз трубку взяли почти сразу же, после третьего звонка. Судя по звуковому фону – музыке и громким веселым голосам, – Лана находилась в каком-то очень оживленном месте.

– Ой, зайка, как хорошо, что ты позвонил! – защебетала она, стараясь перекричать окружающий шум. – А я тебя набираю, набираю и никак не могу дозвониться, – ты то недоступен, то трубку не берешь… Не сердись на меня, пожалуйста, но тут такое дело – Алиска неожиданно позвала к себе на сейшн… Ты же понимаешь, я никак ей не могла отказать.

– Значит, тебя больше не ждать… – зачем-то уточнил Малахов. Как будто это и так не было ясно!

– Нет, давай отложим все до завтра, хорошо? Ты еще там, да?

– Да… Послушай, а эта твоя помощница, Татьяна Тосс… Она сейчас с тобой? – он и сам не знал, почему вдруг стал это выяснять.