Нелепая привычка жить - Олег Рой

Не успел Виталий выехать на Волоколамку, как разразилась сильнейшая гроза. Молнии сверкали прямо над головой, раскалывая свинцово-серое небо яркими трещинами, поминутно грохотал гром. Такого дождя в этом году еще не было – воистину «разверзлись хляби небесные». Вода лилась сплошной серой стеной, видимость была почти нулевая, никакие фары, никакие «дворники» не помогали. Обстановка на дороге сделалась опасной, машины ползли еле-еле. И если по направлению в город, куда ехал Малахов, автомобилей было еще не слишком много, то из Москвы тянулся сплошной поток. Ничего удивительного – пятница, вечер, люди стремятся за город. Понадеялись на русское «авось»: может, повезет и удастся проскочить до дождя…

Виталий был в напряжении. Он с детства не любил гроз – слишком уж много знал неприятных историй про молнии. А уж вести машину в такой ситуации – это вдвойне неприятно. Сейчас народ стал ездить черт знает как, не подчиняясь не только правилам дорожного движения, но и элементарной логике – причем, вопреки расхожему мнению, так поступают не только женщины, но и многие мужчины. Малахов уже несколько раз еле успевал уворачиваться от придурков, которым надоедало «тошнить», как выражаются водители, в общем потоке, и они вдруг решали вырулить на пустую (по их представлениям) встречную полосу, чтобы обогнать более терпеливых товарищей по несчастью. Конечно, подобные лихачества сходили с рук далеко не всегда. На протяжении пути Виталий уже трижды наблюдал последствия аварий – к счастью, без жертв и серьезных повреждений.

«А что, если этот странный, такой явственный, сон окажется вещим? – пронеслось вдруг в голове у Малахова. – Прямо сейчас кто-нибудь выскочит, как из-под земли, или не справится с управлением… Мы с ним столкнемся – и я разобьюсь насмерть…»

От этой мысли стало так жутко, что тело свело судорогой. Он еще больше снизил скорость и даже стал подумывать, не съехать ли ему на некоторое время на обочину и не постоять ли там, пока не придет в себя. Однако усилием воли он заставил себя собраться и в конце концов вернулся домой – очень медленно, но зато без приключений. Минувший день вымотал Виталия настолько, что у него едва хватило сил принять душ. Уже «на автопилоте» он добрался до своей спальни, упал на постель и мгновенно уснул.

Утро субботы началось для него весьма непривычно – его разбудила супруга. В девять утра Лана не только оказалась на ногах, но даже выглядела бодрой и свежей.

– Зайка, подъем, подъем! – она потянула с него одеяло. – Вставай скорее, нам же ехать надо! «Черная радуга» заждалась.

В этот раз она собралась на удивление быстро. Ничего не потерялось и не забылось, все подходило и сидело как надо. Отправились целой толпой аж на трех машинах. Возглавляло процессию «Вольво» цвета «мурена», где сидели Малаховы, в двух других были представители проектно-строительной компании «СТК-проджект» и видеооператор, на присутствии которого так настаивала Лана. Загадочной Тани Тосс с ними не было.

– А зачем она нам там нужна? – пожала плечами супруга. – Пусть занимается салоном, там же у меня сегодня много работы.

И Малахову нечего было на это ответить.

К удивлению Виталия, Максим, Ланин водитель, широкоплечий парень двухметрового роста, уже откуда-то знал маршрут. Изредка сверяясь с картой, он не только ухитрился ни разу не ошибиться в переплетении проселочных грунтовок, но даже подъехал прямо к «Черной радуге» – с другой стороны, минуя сторожку.

– Здесь дорога даже лучше, – объяснил он. – Все-таки грузовики приезжали, строительные материалы возили…

От вчерашней грозы не осталось даже воспоминаний. В небе сияло солнце, и даже земля кое-где уже успела просохнуть.

В мгновение ока Лана организовала всех на работу. В недостроенном доме и на поляне вокруг поднялась суета. Оператор снимал здание и участок с разных сторон, проектировщики что-то измеряли, размечали, горячо обсуждали, сама Светлана умудрялась быть одновременно в нескольких местах, контролируя и направляя действия каждого.

– Зайка, ну что же ты стоишь! – возмутилась она, подбегая.

– А что я должен делать? – отвечал несколько ошарашенный Виталий.

– Проследи, чтобы они правильно разметили территорию! Ну, где мы будем делать забор. Это же самое главное – огородить наши владения! Остальное может и подождать!

И Малахову ничего не оставалось, как заняться этим вопросом. И через некоторое время проектировщики, при помощи проволоки, увеличили размеры принадлежащего им участка более чем в три раза.

– Чтобы завтра уже начали ставить забор, слышите? – командовала Лана. – Пока можно что-то временное, не очень красивое, главное, чтобы было надежно.

Виталий чувствовал себя более чем странно. И дело было даже не в том, что он вообще не ощущал радости обладания «поместьем» «Черная радуга», не испытывал никакого удовольствия от участия в процессе строительства собственного дома, о котором столько мечтал. Мысли его то и дело уносились на другую поляну, к сторожке покойного лесника Кочеткова. Он с трудом подавлял в себе желание сходить туда и посмотреть, не сидит ли в причудливом кресле из древесных коряг странная женщина с завораживающим взглядом?

Обычно сны имеют привычку забываться. Утром, когда только-только откроешь глаза, еще можно припомнить довольно многое, но стоит встать с постели и погрузиться в привычную суету, как яркие образы и удивительные по своей силе ощущения (наяву почти никогда не испытываешь ничего подобного) начинают потихоньку выветриваться из памяти, и к вечеру, как правило, уже вообще не остается никаких воспоминаний.

Здесь все было иначе. Без особых усилий Малахов мог бы до мельчайших подробностей восстановить в сознании вчерашний сон, но не позволял себе этого делать. Всякое бывает в жизни, и яркие сны тоже. Не стоит придавать этому особого значения. И все же на поляну тянуло невыносимо, он едва удержался, чтобы не пойти туда. Помнится, женщина во сне сказала: «Приезжай послезавтра». Стало быть, в воскресенье, а сегодня суббота. Чушь собачья, конечно, он никуда не поедет, нечего тут завтра делать…

В Москву вернулись еще засветло. Лана высадила его из «Вольво» и тут же куда-то умчалась, не иначе делиться впечатлениями с подругами. Виталий поднялся было в квартиру, но сидеть дома совершенно не хотелось. Он набрал несколько номеров, предлагая встретиться, но безрезультатно – все друзья оказались заняты, Никиты не было в городе, Боря со своей Алисой собрались на какую-то нашумевшую театральную премьеру, и даже Долька, обычно всегда готовая примчаться куда угодно по первому зову отчима, как раз ехала на день рождения к институтской приятельнице. От скуки Малахов отправился в любимое маленькое кафе, но и там его ждало разочарование – «девушки из таверны» сегодня не было, вместо нее работала напарница, молоденькая узбечка или таджичка, довольно хорошенькая, но не вызывавшая в Виталии никаких эмоций. Он нехотя выпил кофе, отметил, как буйно разросся за время его отсутствия знакомый цветок с резными листьями и красными волосками, расплатился и вышел на улицу.