Всё изменится завтра - Мария Высоцкая

— Я серьезно. Станцуешь стриптиз — решу твою задачку, — пожал плечами, — Вика меня ни для кого нет, — дал указания по селектору, — можешь начинать.

Вера смотрела на него во все глаза, желая увидеть в них, что это шутка. Но, кажется, это было серьезно. Сглотнув, она поднялась, разглаживая юбку.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась, — включай музыку.

— Да ладно? — Артем рассмеялся, — это уже интересно.

Он смеялся, а ей было плевать. Злость, робость, смущение, страх — все куда-то испарилось. Стало абсолютно все равно.

Вера нервно закатала рукава, переминаясь с ноги на ногу. Наверное, еще немного, и она действительно бы стянула с себя кофту, от простой безысходности.

Артем резко сменил улыбку серьезностью. Внимательно смотрел на нее, словно засунул под микроскоп, от его взгляда становилось не по себе.

Эти желто-синие пятна на запястьях сразу бросились ему в глаза. Он мог четко сказать, что эти пятна оставлены человеческими руками. Отойдя от стола, он в два шага преодолел расстояние между ними.

— Что это? — схватил ее за руку, указывая на синяки, — откуда?

Вера молчала, даже не подняла глаз. Пришлось слегка тряхнуть ее.

— Кто это сделал, я тебя спрашиваю? — повысил голос, и в ту же секунду она разрыдалась, кажется, переборщил, — прекрати, — отошел в сторону, — хватит, — стукнул ладонью по столу, и Веркин взгляд сразу устремился на его руку, она затихла.

— Так лучше, — сел в свое кресло, буравя ее взглядом, — откуда синяки, я тебя спрашиваю?!

Вера продолжала молчать, только опустила рукава. Как она могла забыть про эти чертовы синяки. Да и не ожидала она подобной реакции…совсем.

— Подруге голову пробили, а ты за компанию огребла? — взял в руку смартфон.

— Нет, — покачала головой, — нет…

— Поехали, — направился к двери, но резко остановился. Открыл шкаф, быстро снял с себя рубашку, натягивая на тело тонкий черный джемпер.

Кораблева все это время наблюдала за его действиями. Ее взгляд остановился на татуировке, которая начиналась на лопатке и заканчивалась почти у локтя. Это была абстракция, но она показалась ей агрессивной, если такой термин вообще можно применить к подобной картинке.

— Чего сидишь? — вновь обратил на нее взгляд, поехали.

— Куда?

— В больницу, с подругой поговорим твоей.

— Нет, — кинулась к нему, — не надо, — сцепила свои пальцы на его запястье, — не надо, Артем.

— Я твоего разрешения не спрашивал, — скинул ее руки, доставая ее куртку, — поехали, — накинул на Веркины плечи, — давай-давай, — открыл дверь.

Глава 18

В машине тихо шумело радио. Старков открыл окно, впуская в салон поток холодного воздуха. Закурил. Смотрел на расстилающуюся перед ним дорожную полосу. Думал. Вся эта ситуация не укладывалась у него в голове, но еще больше не укладывалось то, что он сейчас едет куда-то именно для того, чтобы ее разрешить. По поводу Веркиной подружки ответ пришел быстрее, чем он успел подумать, все это даже играло ему на руку. Ему давно хотелось познакомиться с прокурором поближе, вот теперь и представился шанс, ухмыльнулся. И если здесь его мотив был понятен, назревал вопрос, зачем ему выяснять то, что вновь произошло с Верой? Подумаешь — пару синяков, никто от этого еще не умирал! Ему за это медаль не дадут, даже больше, возможно, и спасибо не скажут, скептически перевел взгляд на вжавшуюся в сиденье девушку. Сегодня она напомнила ему об их первой встрече, тогда она так же вжималась в сидение, будто вовсе хотела стать невидимой.

Смотрел на нее и злился, больше, конечно, на себя, на то, что ему действительно не плевать, откуда у нее эти злосчастные синяки…Когда это произошло? Когда ему стало не все равно?

— В какой она больнице? — закрыл окно, прибавляя печку.

— В Кировском, она там одна…,- продолжала смотреть в окно, Артём стиснул зубы, но промолчал, только достал мобильный.

— Леха, здорово! Ты спишь там что ли? Время видел? А, ты только сегодня прилетел, ясно. Как прошло? Поздравить можно? Ну отлично, — рассмеялся, Вера повернулась, — скинь мне номер Раевского, ты ж с ним вась-вась. Надо, потом объясню. Дело у меня жизненно важное. При встрече расскажу. Все, давай.

Дождавшись смс, Артем щелкнул по пришедшим цифрам.

— Добрый день, Константин Павлович, это Старков, слышали о таком? Рад, что моя скромная персона не обошла вас стороной, в хорошем смысле этого слова. Дело к вам есть, встретиться было бы неплохо, — замолчал, видимо, слушая ответ, — дело щепетильное, касается вашего зятя и вашей дочери, разговор совсем не телефонный, но если не хотите огласки, то поговорить нам стоит, ваш зять, мягко сказать, забыл, чей он родственник, и как его действия могут на вас отразиться. Хорошо, да, знаю, где это, сегодня, отлично, буду, — скинул вызов.

— Что ты хочешь ему рассказать? — Вера подала голос, немного испугавшись дальнейших действий Артема.

— То, что мне нужно.

Больше они не разговаривали. Когда подъехали к зданию больницы, Вера вышла из машины первой, дождалась Артема, и уже с ним зашла внутрь.

В Алькиной палате пахло мандаринами, Вера улыбнулась подруге, которая еще не знала, что та пришла не одна.

— Привет, — обняла больную, целуя в щеку, — как ты?

— Хорошо, голова побаливает, но жить можно. Ты как? Убитая такая…

— Конечно, когда приходиться разгребать твои косяки, — в палату зашел Артем, Алька съежилась, непонимающе глядя то на Веру, то на Артема.

— Вера, сходи за кофе, — натянуто улыбнулся, но глаза прожигали Свиридову, та сглотнула.

— Я…

— Вера, — звучно выделил ее имя, — принеси мне, пожалуйста, кофе, а мы с девушкой пока побеседуем, — взял стул, разворачивая его спинкой вперед.

Вера прошептала губами «прости» и скрылась за дверью.

Артем удостоверился, что Кораблева вышла, улыбнулся, и уже потом обернулся к Альке, улыбки словно не бывало, он смотрел в ее глаза, видя там ужас. Хмыкнул про себя.

— Рассказывай. Все, — Свиридова продолжала непонимающе смотреть на него, — давай-давай. У нас есть минут десять, пока она ходит, рассказывай мне все, ей ты, как я думаю, что-то недоговорила.

— Я знаю тебя…вас, — взяла себя в руки, уставившись на Артёма злобным взглядом, — что у вас с ней общего? — кивнула на дверь.

— Не твое дело. Твое дело сейчас мне все рассказать, не задавая еб*нутых вопросов. Я ясно выражаюсь?