Сказка рядом - Рокова Яна

Задача была на первый взгляд простой. Собственно взобраться на сам Утес (не ободравшись и не сорвавшись раньше времени), пройти по выступающему краю до условного места на одной стороне ущелья и по закрепленному заранее канату перебраться на другую сторону, затем спуститься вниз, не применяя магии. Кто быстрее всех справится, тот и молодец...

Анька немного нервничала. Сначала рискнули пять добровольцев, среди которых был и Сандриэль с Роволконом, затем просто рассчитались по порядку, кто где оказался, когда прошли лесную «полосу препятствий» и расслабились на берегу, ожидая отстающих.

Сандриэль справился легко и непринужденно, словно всю жизнь лазил по канатам над бурлящей водой. Со стороны, по крайней мере, выглядело - играючи.

Один из оборотней-первокурсников где-то на середине каната превратился в огромную пятнистую кошку, которая огласила окрестности таким мощным воем, когда брызги попали ей на шкуру, что кто-то уже почти добравшись до точки переправы, чуть не сорвался. Гнома Наставник подхватил, когда тот, сорвавшись, летел вниз на острые камни под водопадом. Опытный дроу «долеветировал» бедолагу до заданной точки приземления, и несчастный гном-«ботан» долго лежал, припав к земле. Анька представила себя на его месте и удивилаась, почему он после чудесного спасения землю не целует?

Надин легко и непринужденно проскользнула по канату. Зато вампир-третьекурсник побледнел еще больше, когда сдуру заглянул, высоко ли падать вниз, куда река сбрасывала свои воды. Ане показалось, что у парня распахнулся плащ («во дурак - нафига он в плаще-то полез?» - мелькнула мысль). Но потом она поняла. Что это были нетопориные крылья, которые тот раскрыл для подстраховки.

- Дааааа уж, - протянула Анька, вспомнив утренние афоризмы, - без пруда не вытянешь и рыбку из него...

Ей было не по себе. Не тот страх, что может разбиться - Наставник Шесс страховал магией, а то, что облажается при всех. Почему-то очень этого не хотелось.

Остальные третьекурсники справились с задачей нормально. Роволкон заметно нервничал, когда настала Вероникина очередь переправляться.

Анька смухлевала, по-тихому наколдовав себе карабин и, пристегнувшись им к веревке (благо ремень был удобный), благополучно перебралась. Правда, ладони обожгла уже в самом конце, «развеяв» контрабандный карабин метра за четыре до земли - сил не хватило удержаться от медленного скольжения. И отметила, дуя на ободранные ладони, что в следующий раз перчатки надо будет не забыть материализовать...

Подошли Ника и Волк.

- Эх ты, - покачала головой орчанка. - Давай полечу...

- Ань, помнишь, как Азель розы притащил... - начал было Волк, но тут же заткнулся.

Друг понял, что в свете последних событий не стоило вспоминать «романтические» истории с этим действующим лицом. Анька невольно улыбнулась, представив, как жгла ладони демона антисептическая жидкость ее приготовления... Ну вот, вроде бы ничего не трогало, а тут даже губы закусила, чтобы подавить вздох сожаления о том, что было...

«Неохваченными» остались несколько первокурсников и Азель.

Азель... отказался. Адепты были в шоке и недоуменно переглядывались-перешептывались. Даже первокурсники (обычно исчезающие с его пути, когда он бывал не в настроении), начали тихонько прикалываться.

А Азалекс даже не мог описать словами свое состояние. Пока все лазили наверх и спускались, он спокойно ждал своей очереди, выискивая взглядом свою человечку, а потом перед глазами внезапно потемнело, звуки пропали и какие-то обрывки кошмарных снов и видений замелькали перед мысленным взором опешившего демона:

И снова толща воды над головой, и невозможность сделать глоток воздуха, и вот уже вместо воды - кровавая, бурлящая, затягивающая воронка... В животе что-то скрутило от тошнотворного зрелища и вызывающего безотчетный страх шелеста: «умри...умри...умри...».

Азалекс еще помнил - такой же ужас накрыл его возле разрушенного Храма Равновесия...

Пелена спала, голоса стихли, но он все равно чувствовал себя совершенно подавленно и старался только, чтобы никто не заметил, как его колотит нервная дрожь. Он не окусывался на подначки осмелевших первокурсников.

- Не дрейфь, демон. Хвостом зацепись, или он у тебя только, чтобы девкам под юбки лазить? - язвительно предложила Анька, все еще злившаяся на него за его неуместные намеки на ее связь с Натан»ниэлем и за то, что по вине двух придурков лишилась роскошной гривы... Даже Лео, бросающийся на все, что шевелиться, старается теперь ее не замечать.

Аня и сама не могла бы объяснить, что на нее нашло, почему она не заметила состояние Азеля, почему не промолчала - ведь она же помнила про его водобоязнь... а воды здесь было достаточно. Могла бы сообразить - он ей как-то рассказывал, что над похожим обрывом учился летать...

А для парня с рожками и хвостом это оказалось последней каплей. Он затравлено взглянул на девушку, психанул, и быстро пошел прочь вниз по склону.

- Отряд не заметил потери бойца, - съязвила Анька, отворачиваясь.

Вероника ухмыльнулась, а Волк неодобрительно покачав головой, посмотрел на подруг:

- Хватит!

Наставник не стал окликать демона. Казалось, что эта ситуация его забавляла, по крайней мере, он не вмешивался. К тому же не все первокурсники еще закончили сдавать зачет и ему нужно было сосредоточится на оставшихся. А может быть, Темный дроу считал, что внук Повелителя Подгорного Царства не нуждается в оправдании своих поступков и за него не надо беспокоиться...

- Что ты к нему докопалась вместе со всеми этими? - разозлился Роволкон, буравя подружку сердитым взглядом янтарных глаз.

- С миру по нитке - голому - удавка, - огрызнулась Аня.

Кто-то снова засмеялся, но оборотни (не то Вик, не то Лам - девушка не видела) так цыкнул на первокурсников, что те заткнулись мгновенно.

- Ань, что с тобой? - дотронулся Волк до плеча подруги, слегка встревоженно. - Ты ведь не была такой...

- Оставь меня! Я переродилась!

Ей самой уже было не до смеха. Н-да, некрасиво получилось...

«Может, они знают про Азеля то, чего я не знаю?» - подумала Аня и на душе заскребли кошки... Просто так ведь обидела, если разобраться...

А Азель сначала шел... потом быстро шел... потом вообще сорвался на бег. Отчаяние и обида на самого себя, что повел себя на глазах у всех, как последний трус, и на Аньку, которая не смогла промолчать, вылилась в неконтролируемую Силу, частично трансформирующую его.

Выдвинувшимися когтями Азель так царапнул по дереву, росшему на пути у самой тропинки,