Очаровательный Синий Чулок - Юлия Климова

– Да уж, в таком случае семь минут действительно смешное время, – иронично произнес Кирилл Андреевич, и Соня сразу поняла, что он обожает Ксюшу, с трудом бывает с ней строг, а девочка, говоря про важный день, имела в виду знакомство с новой гувернанткой. То есть с ней – Софьей Одинцовой. Хорошая девочка. Знает, когда и что нужно сказать. – Ты чудесно выглядишь, моя дорогая. И даже причесалась… – Теперь в его глазах блеснули искры хитрости, из чего можно было сделать единственный вывод: обычно любимица Комлева носится по дому с распущенными волосами.

– Я старалась, – произнесла Ксюша и покосилась на Соню.

– Полагаю, вам пора познакомиться, – сменил тему Кирилл Андреевич и быстро, опуская лишние слова, произнес: – Софья Филипповна, это Ксения. Ксюша, это Софья Филипповна, именно она теперь будет заниматься твоим воспитанием. Надеюсь, никаких проблем не возникнет и все будут довольны.

– О! Очень приятно! – Юное создание прижало руку к груди и от избытка чувств привстало на цыпочки. – Я бес-ко-неч-но рада…

О новой гувернантке Ксюша знала давно и, конечно, переигрывала, но сцена удивления и восторга у нее получилась почти естественной и… обворожительной. Уж этого ребенка нельзя упрекнуть в невежливости или наглости – маленькая шаловливая фея, милая, воздушная, прелестная.

– И мне очень приятно, – стандартно ответила Соня.

«Противоположности притягиваются, – мрачно подумал Комлев, – посмотрим, что из этого получится».

– Софья Филипповна, вы наверняка устали. Ксюша проводит вас до комнаты, – сухо произнес он. – К работе вы приступаете завтра.

Кто бы сомневался, что господин Комлев умеет тактично выставлять за дверь… Соня поднялась, взяла со стола визитку, убрала ее в карман пиджака и замерла, выжидательно глядя на свою подопечную.

– Пойдемте! – воскликнула Ксюша, и воздушный подол ее платья качнулся, отчего атласная лента заблестела. – Наши комнаты рядом. Вы не будете заставлять меня пить горячее молоко? Ольга Федоровна постоянно его приносит. Ужасная гадость!

– Я не буду заставлять тебя пить горячее молоко, – пообещала Соня, не глядя на Комлева. Она не труслива, и подобные решения собирается принимать самостоятельно. Пусть это станет ясно сразу.

– Замечательно, – кивнула Ксюша. – Только, пожалуйста, сообщите об этом Ольге Федоровне поскорее, а то… ну-у… Боюсь, я потеряю сознание, если еще раз увижу стакан с горячим молоком. – Она тяжело вздохнула и добавила: – Ах, если бы вы знали, как мне бывает тяжело в этом доме.

Лукавый взгляд девочки устремился к Комлеву, и Соня впервые отметила, насколько они не похожи внешне. Темный, обладающий тяжелой аурой минотавра Кирилл Андреевич и светленькая Ксюша, готовая в любую секунду оторваться от пола и взлететь. Но он же ее отец? Или нет? Несмотря на отсутствие точной информации, этот вопрос почему-то раньше не возникал. Просто не приходил в голову. Отцовство казалось естественным. «Ребенок», «ребенку», «для ребенка», «маленькая девочка Ксюша» – вот слова, которые произносили в агентстве, а затем при встрече их повторил Василий Васильевич Базилюк.

– Будь добра, проводи, пожалуйста, Софью Филипповну, – попросил Комлев, не желая растягивать разговор.

Соня безошибочно угадала, что он не хочет при ней, постороннем человеке, вести привычную игру с Ксюшей. Их шутки, веселые словечки, нарочная вредность или притворное огорчение не предназначены для чужих глаз и ушей.

«Он действительно ее обожает», – подумала она.

– Пойдемте, пойдемте, – нараспев произнесла Ксюша и улыбнулась. Она выглядела совершенно счастливой, и, казалось, строгий вид новой гувернантки не произвел на нее впечатления: не расстроил, не озадачил и не разочаровал. Будто армия предыдущих гувернанток выглядела точно так же. – Кстати, у нас водятся привидения, – сообщила Ксюша уже на лестнице, – но я не обращаю на них внимания.

– Это правильно, – заметила Соня. – Ночью нужно спать.

– А еще у нас водится Лора, она очень красивая, но я ее не люблю.

– Почему?

– Причин так много, что я и не знаю, с какой начать. – Голубые глаза Ксюши вспыхнули веселым огнем. – Вы можете называть меня коротко – Ксю, если хотите. А вон ваша комната, – она махнула рукой и остановилась. – Как раз рядом с моей.

– Спасибо, что проводила. – Соня сдержанно улыбнулась. – Завтра суббота, ты не учишься, и мы целый день проведем вместе.

– А сегодня вам надо отдохнуть. Не беспокойтесь, я это прекрасно понимаю. Не буду вам мешать.

Ксюша развернулась и бодро направилась обратно к лестнице, а Соня подошла к двери, провела ладонью по волосам (все идеально) и одернула пиджак. Знакомство с хозяином дома состоялось, Комлев оправдал ожидания. В нем она увидела уверенного в себе человека, жесткого, порой насмешливого – о, вряд ли он когда-нибудь интересовался чувствами других, его мир не обременен чуткостью и добротой. Правда, есть исключение – Ксюша. Но как поведет себя Кирилл Андреевич, когда девочка подрастет и перестанет слушаться? Не сменит ли он милость на гнев? Не станет ли раздражительным и нетерпимым?

А с юным созданием вроде повезло… Ксюша не похожа на детей нынешних богатеев. Хорошая, приятная, умная, немного играет, но выходит это у нее забавно… «У нас водятся привидения». Уж не сама ли она расхаживает ночью по коридорам в белом одеянии? Что ж, такое случается, когда детям не хватает внимания и любви. Да, с девочкой будет легко.

Соня открыла дверь, но, почувствовав на себе цепкий взгляд, обернулась. Ксюша не ушла, а стояла около лестницы и очень внимательно смотрела на свою новую гувернантку. Словно прикидывала: «А чего мне ждать от нее и какая эта Мэри Поппинс на самом деле?»

«Нет, легко не будет, – вздохнула Соня. – Не следует спешить с выводами».

Она зашла в комнату, закрыла дверь, щелкнула два раза замочком, быстро скинула тесный пиджак, бросила его на кровать и… И медленно стала превращаться в совсем другую особу…

Спина от постоянного напряжения заныла, и Соня потянулась, точно кошка, утолившая голод первоклассной сметаной, щеки порозовели сквозь три слоя пудры, глаза потемнели и вспыхнули. Шаг, поворот, еще шаг… Полувздох, полустон, полуулыбка. Она расстегнула верхнюю пуговицу душной белоснежной кофты, вытащила шпильки из медовых волос, и те упали на плечи скрученным жгутом, который потянул назад, несколько раздражая.

– Наконец-то я чувствую себя живой…

О, как же тяжело заставлять себя не только двигаться, но и думать, как закоснелая леди! Невероятно сложная роль.

Соня запустила пальцы в волосы, взбила их и тряхнула головой (от жгута не осталось и следа – волосы рассыпались по плечам). Провела ладонью по лицу, будто сняла остатки маски, и подошла к окну – волшебно легко, плавно. Осторожно отодвинула край шторы и посмотрела на зеленый двор, деревья, небо, солнце. Сейчас она была похожа на прелестную молоденькую ведьму, которая забрела в чужой лес, но ничуть не расстроилась, даже наоборот…