Леди обманщица - Бобби Смит

Поездка из Гальвестона в Остин оказалась долгой и утомительной. По дороге Люк Мейджорс успел вдоволь наглотаться пыли, поэтому, входя в Остинскую гостиницу, он мечтал об освежающей ванне, горячей пище и добром виски. Люк зарегистрировался под именем Лукаса, поскольку ему совсем не хотелось привлекать к своей персоне чье-либо внимание. Репутация отчаянного стрелка доставляла ему немало хлопот и острых переживаний, а сейчас ему меньше всего хотелось каких-либо конфликтов и осложнений.

Именно поэтому он оставил свой кольт в номере после того, как привел себя в порядок и спустился вниз пообедать. Ему хотелось насладиться тихим вечером и спокойной обстановкой в маленьком ресторанчике гостиницы. Утолив здесь голод, Люк отправился в салун «Одинокая звезда», расположенный на противоположной стороне улицы. В салуне оказалось полно народу. Остановившись на пороге, Мейджорс быстро окинул взглядом помещение. Посетители занимались своими обычными делами, то есть пили и играли в карты. Ни один из них не обратил на Люка никакого внимания, и ни один не вызвал у него даже самого малейшего подозрения. Люк облегченно вздохнул, поскольку знал, что не всегда салуны встречали его таким равнодушием.

— Виски, — произнес он, подойдя к бару.

— Вы, наверное, только что прибыли в этот город? — спросил бармен, ставя перед ним стакан с янтарной жидкостью.

— Я здесь проездом, — подчеркнуто спокойно ответил Люк.

— А откуда едете? — поинтересовался бармен.

— Да так, болтаюсь, — сухо ответил Люк, бросив на стойку несколько монет.

— Пожалуйста, наслаждайтесь своим виски, — произнес бармен тоном, свидетельствовавшим, что разговор закончен.

Для бармена не составляло труда догадаться, что этот посетитель не хотел продолжать беседу и что его нужно оставить в покое. Кроме того, выражение лица незнакомца отбивало всякое желание задавать праздные вопросы.

Наслаждаясь одиночеством, Люк сделал большой глоток, отметив, что виски хоть и не лучшего качества, но вполне сносное. От нечего делать он принялся рассматривать картину, которая висела над стойкой бара. Художник изобразил на ней полуобнаженную женщину с аппетитными формами. Возможно, натурой ему послужила одна из девиц, расхаживавших по залу салуна. Время от времени они пытались привлечь к себе внимание Люка, но он демонстрировал свое полное пренебрежение к ним. С таким же равнодушием взирал он и на игроков в покер, которые азартно выкрикивали сразу за несколькими столиками. В Гальвестоне он сорвал крупный куш и решил пока больше не испытывать судьбу. Он решил точно так же пока прекратить забавы с пальбой из пистолета. Ночь в Гальвестоне, когда он выиграл ранчо, стала ночью, когда он успокоился. Теперь он владелец ранчо, а не убийца.

Как только Люк осушил первый стакан, бармен сразу же налил ему снова. Отпив половину второго стакана, Люк почувствовал, как внутренняя напряженность стала заметно спадать, и он испытал приятную расслабленность, о существовании которой почти совсем забыл. Что ж, может быть, его жизнь снова наладится и фортуна повернется к нему лицом…

В это время в противоположном конце зала техасский рейнджер Джек Логан оторвался от карт и случайно бросил взгляд на Люка. Что-то показалось ему знакомым в этом мужчине с могучим размахом плеч. Он попытался припомнить, кто бы это мог быть, но его отвлек другой рейнджер.

— Джек, твоя очередь ходить, — напомнил он.

Посмотрев на карты, Джек сначала поморщился, настолько не повезло ему с картами, потом с отвращением бросил их на стол.

— Я в пасе, — пробурчал он.

После этого он встал и направился в сторону мужчины, который привлек его внимание. Остановившись на некотором расстоянии от него, Джек стал внимательно рассматривать его осанку.

— Кажется, это все-таки Люк Мейджорс, — произнес он вполголоса.

Джек не знал, каким образом судьба ухитрилась свести их в одном салуне в один вечер, но очень обрадовался этой встрече. Ему давно хотелось увидеть Люка.

— Похоже, я знаю тебя, друг, — довольно громко произнес Джек.

При звуке низкого мужского голоса Люк внутренне напрягся. Уже не однажды его приветствовали подобными словами, после коих начиналось… В голосе, который только что раздался, Люк различил знакомые нотки, и это его еще больше встревожило. Несомненно, с человеком, который окликнул его, он уже встречался. Тут Люк спохватился, что оставил свое оружие в гостинице, и у него неприятно засосало под ложечкой.

— Я новый человек в этом городе, — спокойно произнес Люк, не оборачиваясь.

После этого Люк аккуратно поставил стакан на стойку и стал медленно поворачивать голову в сторону говорившего. При этом он старался держать руки подальше от туловища и вообще не делать резких движений, чтобы тот человек не воспринял случайно его действия, как попытку использовать оружие.

— Я это заметил, — произнес Джек.

Наконец, Люк смог хотя бы уголком глаза увидеть того, кто с ним говорил. Им оказался высокий темноволосый мужчина, вся фигура которого дышала силой и властью. Он и револьвер носил так, будто родился вместе с ним. И вот Люк повернулся к нему так, что их взгляды встретились.

Внезапно незнакомец, который, по мнению Люка, вел дело к потасовке, улыбнулся.

— Какого черта ты торчишь в Остине, Люк? — спросил он.

— Джек! — радостно воскликнул Люк. — Не могу поверить!

— И я тоже, — продолжал улыбаться Джек.

Внутреннее напряжение, которое испытывал Люк всего минуту назад, полностью исчезло, и он радостно уставился на приятеля, которого не видел со времен войны.

Стиснув ладони в рукопожатии, они свободными руками с энтузиазмом колотили друг друга по спине.

При этом многие из посетителей салуна с облегчением вздохнули, поскольку еще минуту назад им казалось, что без стрельбы здесь дело не обойдется.

Джек заказал виски и вместе с Люком уселся за столик в отдаленном углу, чтобы поговорить о том, как они жили все эти годы вдали друг от друга.

Их юность прошла в Джорджии, и они несколько лет подряд дружили. Джек вырос на плантации в Ривервуде по соседству с поместьем Мейджорсов «Белгров». Они потеряли друг друга во время войны. Получилось так, что, когда Люк вернулся в родной дом, Джек покинул свою плантацию.

— Последнее, что я узнал от соседей, это о твоем отъезде в Техас, — произнес Люк, все еще радостно переживая приятную неожиданность.

— Здесь я и задержался, — кивнул в знак согласия Джек. — А в Ривервуде ничего не сохранилось, люди Шермана сожгли плантацию дотла. Потом я узнал, что отец умер… Из всей моей семьи выжили только мама да сестра Элли с мужем Чарльзом. Нам ничего не оставалось, как упаковать уцелевшие вещи и уехать. Мы обосновались недалеко от Гальвестона. Элли со своей семьей до сих пор живет там, мама несколько лет назад умерла.