Месяц надежды - Александр Бушковский

– Ага. А мне, стало быть, придется сиротинушку утешать. Сначала в кабак, потом на хату музычку слушать. Может, еще и бабки совать будете?

– Олечка, а ты всегда о людях с самого начала плохо думаешь? – осведомился Алексей.

– Мы что, уже на «ты»? – Оля строптиво и как-то очень мило фыркнула.

– А почему бы и нет? Мы ведь одношкольники в конце концов. Да и нравы нынче такие – на «ты» и по имени.

– Ладно, это, в конце концов, пустяки – на «вы», на «ты». Главное в том, что суть дела одна и та же.

– Оля, задаю тот же вопрос вторично. Ты всегда о людях с самого начала плохо думаешь?

– А что, программу немного не угадала? Некоторые предлагают ночной клуб, стриптиз.

– Ольга Петровна, вы программу не просто, а решительно не угадали.

Она прищурилась и заявила:

– Ага, и утешения у меня сиротинушка искать не будет.

– Не будет, – подтвердил Алексей. – Ты же на хату не поедешь, ты не такая.

– Не поеду. Не такая. Эту ухватку знаю, наслушалась. Я вся из себя особенная, во мне что-то есть, чего у других нет.

– Да ешкин кот! – прямо-таки взвыл он, ничуть не играя. – Ну что поделать, если и правда есть? Давно живу, многих видел. Есть.

Ольга сощурилась, но без особого мороза во взгляде, и полюбопытствовала:

– Какая же тогда предлагается программа? Я из чистого интереса спрашиваю.

– Программа простая, – решительно сказал Алексей. – Веришь ты или нет, сто лет не сидел с приличной девушкой в хорошем ресторане. В этом и вся программа. Проведем вечер в приличном заведении, и это тебя ни к чему обязывать не будет.

– А потом?

– А потом я тебя довезу прямехонько до подъезда. Если это принципиально, провожу до двери, чтобы по дороге волки не съели или хачи не украли, сдам родителям с рук на руки, на глазах у них руку тебе поцелую и поблагодарю за приятный вечер.

– Умеешь ты языком молоть, я уже поняла.

– Это наследственное. У меня прадед мельник был, от него, видать, перешло.

– Интересная у тебя родова, – сказала она с подковырочкой, но не особо язвительно. – Бабушка – колдунья, прадедушка – мельник. Интересно, прапрапрадедушка кто?

– Ты будешь смеяться, но от него и фамилия. В очень старые времена, когда в Шантарске типография завелась, он там и работал. Очень редкая была профессия, как космонавт теперь, только без такого почета, разумеется. Всего лишь мастеровщина. Он, конечно, был не крепостной, таковых в Сибири сроду не водилось, но из крестьян. Может, слышала, как они тогда писались? Вместо фамилии – отцовское имя.

– Слышала. Как-никак в универе учусь.

– Ну вот. А после освобождения крестьян всем, и бывшим крепостным, и свободным, стали давать постоянные фамилии. Вот его и записали Гартов. Как типографщика.

– А гартов – это что?

– Не гартов, а гарт, – сказал Алексей. – Отец у меня как-то интересовался. Гарт – это был такой металл, смесь чего-то там с чем-то, из которого тогда типографские литеры отливали. Вот и пошли Гартовы. Оля, ну как?

– Что как?

– Я совершенно серьезно. Всего-то навсего приглашаю девушку провести вечер в хорошем ресторане, без всяких последствий. Ну что тут такого? И никаких глупостей насчет хат и музычек. Ты уж извини за откровенность, но разве трудно в наше время «такую» найти, на все согласную? Это в сто раз проще, чем тебя, «не такую», на простой вечер в ресторане уговаривать.

– А если у меня друг – каратист? Любовник – банковская крутизна или вообще из мафии?

– В одного из трех по отдельности еще поверил бы. Чего в жизни не бывает, – сказал Алексей. – Но во всех трех сразу – уж извини. Нет у тебя никого. Глаза одинокие, как моя бабка говорила. Я, конечно, приврал малость, никакая она была не колдунья, но жизнь и людей знала как мало кто. Скажет – как припечатает. Многого я от нее не успел наслушаться, когда умерла, мне лет двенадцать было, но кое-что подхватил. Нет у тебя никого. Ну, честно?

– Ну, нет, – сказала Оля, глядя в сторону.

Он с превеликой радостью отметил, что теперь ее голос звучал уже совершенно иначе. Это был крохотный, но все же шажок навстречу.

– Ну, может быть, – сказала она неуверенно. – Если потом и правда от ресторана до подъезда…

– Ешкин кот, чем же тебе поклясться-то? Сама подумай. Не будут же тебя у ресторана ждать Трус, Балбес и Бывалый, чтобы в бурку завернуть и в горы умчать? Хочешь в «Хачапури»? Вполне приличное заведение.

– Знаю. Я там один раз была. У подруги был день рождения, муж откупил зальчик. Ты должен знать, раз бывал.

Алексей отметил, что на сей раз перед словом «муж» не было ни малейшей заминки. Видимо, другая подруга.

– Знаю, – сказал он. – Уютный зальчик. Только для двоих его снимать – ненужное пижонство. Там и в основном помещении неплохо, ты сама наверняка видела.

– Конечно.

– Ну, так мы сегодня пойдем? Если серьезных дел нет?

– Да нет… – Она колебалась, раздумывала, что-то прикидывала.

Все это Алексея радовало несказанно.

– Ну хорошо, – наконец сказала Ольга, открыто глядя ему в глаза. – Вечер в ресторане, и только. Без всяких обязательств. Идет?

– Я это и предлагаю.

Ольга отвела глаза и сказала чуть смущенно или виновато:

– Ты извини, что я сначала тебе наговорила всякого. Понимаешь, три месяца одна. Жизнь покусала самую чуточку, но все равно ничего приятного. Я сначала подумала, будто ты очередной нахальный приставала, а потом решила – нет. Ты такой… чуточку нестандартный.

– Спасибо за комплимент. – Он усмехнулся. – Хотя нестандартных людей на свете куча. Значит, так. Столик я закажу сразу, а то просто так можно и не попасть. Заведение популярное, там всегда битком. С рук на руки родителям тебя нужно будет сдавать?

– Вот уж совершенно ни к чему. До двери я как-нибудь сама дойду. – Ольга пытливо посмотрела на него и добавила: – Если, конечно, у тебя в творческих планах не значится меня изрядно напоить.

– И в мыслях не было, – сказал он искренне. – Ты, конечно, этого не знаешь, а вот многие мужики считают, что общаться с вдрызг пьяной девушкой – во всех смыслах скучно, пошло и совершенно неинтересно. Так что пить будем по-северному. Знаешь, как это?

– Ага, я читала. В романе про геологов. Каждый пьет что хочет и сколько хочет.

– Вот именно, – подтвердил Алексей. – По такой системе. Время… Я за тобой заеду в половине седьмого, идет? За полчаса доедем всяко, даже с учетом пятничных пробок, и посидим часиков до двенадцати. «Хачапури», вообще-то, открыт до двух, но я думаю, что лучше нам уехать ближе к полуночи. В рамках стратегии.

– Это какой?