Отпусти меня завтра - Любовь Огненная

Ага, сказала та, что перепрыгивает через ступеньки и несется к нему навстречу. Опасно.

Любила играть, но проигрывать не желала. Нужна дистанция. Она просто необходима – так говорит Альбина. Тогда парень не будет расслабляться, снова и снова пытаясь добиться понравившуюся девушку. В предыдущих отношениях у меня не получилось взять себя в руки, но здесь собиралась приложить максимум усилий.

– Ну и зачем ты оборвал клумбу? – спросила я, старательно пряча улыбку.

– Мне показалось, что с цветами мое появление будет выглядеть куда эффектнее, – вручил он мне букет, а я, сама того не желая, вдохнула ускользающий аромат цветов.

Еще неделя, и ромашки бы зачахли под осенним ветром. Никогда не срывала их с этой клумбы, а теперь не понимала почему.

– Мог бы купить. – Шла к машине, а парень не отставал ни на шаг.

– Знаешь, то, что куплено, не имеет высокую цену, сколько бы оно ни стоило. Главное – это эмоции, которые человек испытывает, получая тот или иной презент. Цветы завянут, но ты будешь помнить о них только потому, что я оборвал твою клумбу. Их ценность в воспоминаниях, – красиво выкрутился этот наглец, открывая передо мной дверцу пассажирского сиденья.

– Это моя машина, – напомнила я ему, укладывая охапку на задние сиденья.

– Знаю, но ты ведь не против, что поведу я? Этой ночью ты не возражала. Точнее, была не в состоянии возражать, – подмигнул он, закрывая дверцу.

– Хам, – улыбаясь, шепнула я вслух.

Мы как раз выезжали за ворота, когда на территории особняка появилась папина машина. Захотелось по-детски спрятаться, съехать на сиденье вниз, чтобы он меня не увидел, но понимала, насколько это глупо. Его лицо мигом окрасилось во все оттенки недовольства, а я готова была провалиться сквозь землю.

– Эй, ты чего, лисенок? – тронул меня за руку Беркут, прибавляя газу.

– Да так, не обращай внимания. Плохо, что папа видел тебя за рулем. Мне предстоит выволочка, – совсем невесело усмехнулась я, поднимая на него глаза.

– Вали все на меня. Просто скажи, что я украл твою машину вместе с тобой, – улыбнулся он одним уголком губ, вновь демонстрируя притягательную ямочку на щеке.

– Папа отлично стреляет, – предупредила я на всякий случай.

– Что нам пули? – картинно нахмурил он брови. – Ради тебя я готов на все.

Понимала, что он говорит это шутливо, но все равно было до безумия приятно. Тепло покалыванием разлилось по коже, отметилось мурашками. Рядом с Беркутом я ощущала легкость, хоть совсем и не знала его. Словно в мире все действительно было вот так просто – без подводных камней и сложных объяснений. Еще вчера заметила в нем эту черту. Он не усложнял.

Хочешь быть рядом – будь. Такой была его позиция. Без никому не нужных почему и потому что. Я так не могла. Зависала на словах, на фразах, на действиях, проигрывая их в своей голове. Искала объяснения, причины, оправдания. Я привыкла так жить, а этот парень открывал для меня совсем другой мир, в котором мы друг другу ничего не должны. Принять такое вот так – с разбегу – очень тяжело.

– И все-таки, как твое имя? – обратилась я к нему, когда мы выехали на трассу.

– Оно все равно тебе ничего не даст.

Беркут смотрел на дорогу, а я искоса поглядывала на него, любуясь правильными чертами. Хотелось еще раз прикоснуться к полным губам. Очертить их кончиками пальцев или почувствовать их вкус через поцелуй.

Мне было мало того, что я получила вчера. Руки подрагивали от желания еще раз ощутить под ладонями твердые мышцы. Стало невыносимо жарко, а он мягко улыбался, будто понимал, что у меня от него едет крыша. Только оттого, что он здесь – рядом.

– С чего ты взял? У тебя примечательная внешность. Я обязательно вспомню, – убеждала я его.

Беркут не ответил. Лишь коротко хмыкнул, показывая тем самым, что сомневается в моих словах.

– Ну, хотя бы скажи, где именно мы познакомились? В клубе или у кого-то на тусовке? У нас есть общие друзья? – не отставала я, переплетая наши пальцы.

Посмотрев на это действие, парень поднял взгляд и ответил четкое:

– Нет. На все твои вопросы.

– Может быть, мы учимся в одном универе?

– Я нигде не учусь. Теперь. Окончил два курса в МГАХИ и забрал документы.

– Почему?

– Потому что так бывает, лисенок, что обстоятельства становятся выше нас. Пристегнись-ка, – кивнул он на ремень, не сводя с меня пронзительного взгляда.

Будто прошивал душу насквозь, пока я тянула ремень безопасности. Но стоило мне посмотреть на дорогу, как я тут же запаниковала и закричала:

– Фура! Черт, мы на встречке!

Тело застыло, а я зажмурилась, понимая, что сейчас все и закончится. Перед глазами под чужой пронзительный гудок пролетела целая жизнь, которой оказалось слишком мало, чтобы вот так умирать. Страх облепил сознание, заглушил все звуки. В ушах стучал пульс, а во рту стало сухо как в пустыне…

– Эй, лисенок, ты испугалась? – чужие пальцы погладили меня по щеке, а я вдруг поняла, что не дышала все это время.

Резко распахнув веки, я взглянула на довольного Беркута, а потом и на дорогу. Мы спокойно ехали по своей полосе, обгоняя тех, кто плелся как черепаха. Меня трясло, и дрожь не хотела утихать.

– Немедленно останови, – прошипела я сквозь с силой сжатые зубы.

– Что?

– Немедленно останови!