Охота на Ботаника! - Янина Логвин

А теперь вдруг ей понравился? Реально?!

Нет, я, конечно, уважаю фантастику и верю в физику невозможного, но предпочитаю не смешивать эксперименты и теории с личной жизнью.

И как меня угораздило очутиться с Корсак за одним столом? Жизнь словно разделилась на «до» и «после». Сначала верил, что ей это скоро надоест. Ну, в самом-то деле, не избегать же мне ее намеренно?.. Не надоело. А вот мне — уже по горло!

Идеальная девушка, такой бы в кино сниматься, как ее знаменитый отец. Конечно, никто не знает наверняка, но многие догадываются, чья она дочь. Не у каждого студента есть личная «Ауди» и звезда «избранной» во лбу. И что она в нашем ВУЗе забыла, не пойму? Да еще на специальности «Инженерное программирование»? Училась же за границей — так зачем вернулась?

К черту! Не хочу об этом знать! И думать о ней — не хочу! Если бы в моей жизни было время для девушки, ею бы точно стала не она. Не такая, как Агния — огненная и неспокойная особа, от которой не знаешь, чего ожидать, а человек гораздо тише и спокойнее. Уютнее.

Возможно, как Элла…

Я влился в поток студентов и спустился по лестнице. Оказавшись на втором этаже, остановился и вздохнул, понимая, что идти на английский нет никакого желания. Пропускать пары было не в моих правилах, но тему я знал, а настроение сидеть и тупить — напрочь пропало. Осталось стойкое желание обо всем забыть и просто выспаться. Давно пора! Слишком насыщенной на цели и обязанности последнее время стала моя жизнь.

— Морозов? Антон, подожди-ка!

Преподаватель физики и термодинамики, женщина старше средних лет, вышла из-за угла и поравнялась со мной. Отозвав в сторону, остановилась у окна и вскинула голову.

— Здравствуйте, София Витальевна.

— Здравствуй, Антон. Скажи, ты не видел сегодня Катю Уфимцеву? — спросила с присущей ей строгостью в словах и взгляде. — Я ее ищу, но в аудиториях Кати нигде не видно. Она мне нужна.

— Нет. А что случилось? Что-то серьезное? — девушка была моим другом, и в душé неприятно всколыхнулось волнение. Завтра ей предстояло читать доклад по квантовой физике перед всем факультетом, мы не раз этот доклад вместе обсуждали, и я знал, что она очень переживала, как все пройдет.

Катя Уфимцева совершенно обоснованно слыла в нашем университете уникумом и вундеркиндом. Окончив школу в шестнадцать лет, за два года обучения на физико-математическом факультете эта худенькая, но упрямая девушка умудрилась одолеть программу четырех сложных курсов и сейчас в свои неполные девятнадцать готовилась к поступлению в магистратуру. С легкостью выигрывала местные универсиады и собиралась защищать честь университета на международной олимпиаде физиков в Мюнхене. Мы познакомились еще во время учебы в старших классах школы, вместе участвуя и побеждая в областных и районных олимпиадах по точным наукам. Однажды я увидел тощую девчонку в больших очках и, заговорив, понял, что никого умнее ее не встречал. Так и началась наша дружба. — Ничего внештатного, Антон, — успокоила София Витальевна. — Обычные учебные моменты. Как ты уже знаешь, завтра на факультете день докладов по физике, будут присутствовать журналисты и совет университета. Сергей Михайлович хотел еще раз собрать в деканате всех участников, чтобы уточнить очередность выступления. Не знаешь, где бы она могла быть?

Я и не заметил, как достал телефон, уже собираясь звонить Уфимцевой, но услышав вопрос преподавателя, снова убрал сотовый в карман. Ответить на вопрос оказалось не сложно, а вот отвлекать и сбивать с мысли подругу не хотелось. Я, как никто другой, знал, как важен в период работы момент концентрации. Об этом мог бы догадаться и наш декан Крокотуха, вместо того, чтобы лишний раз беспокоить студентов перед их ответственным днем.

— Вы же знаете Катю, София Витальевна. Она пока не будет уверена в успехе на сто процентов, пока своего не добьется — перестает существовать для мира. — Я улыбнулся. — Наверняка Уфимцева в библиотеке с ноутбуком — строит квантовые теории и обдумывает доказательства, чтобы завтра удивить нас всех. Я и сам люблю это тихое место. Если надо, я, конечно, схожу и позову ее, но не думаю, что для нее так уж важна очередность.

Я понадеялся на отклик понимания в глазах женщины и не ошибся. София Витальевна вздохнула и, прежде чем уйти, похлопала меня по плечу.

— Думаю, ты прав, Антон. Ладно, мы сами с Сергеем Михайловичем решим этот вопрос. Кстати, как дела с твоим проектом и поездкой? — спросила с интересом. — Уже выбрал тему?

В прошлом году моим самостоятельным проектом по астрофизике заинтересовался один крупный научный университет. Ни на что особо не надеясь, я отослал работу для участия в международном конкурсе и неожиданно оказался в лидерах. Моя теория пришлась по душе канадским физикам, и этим летом один из университетов Торонто пригласил меня посетить их с исследовательским визитом, а заодно представить на суд коллег еще один проект — по любой интересующей меня теме. Вот об этом и спрашивала преподаватель.

— Почти. У меня есть идеи, но нужна информация. Сейчас я собираю материал и готовлюсь к работе. Впереди четыре месяца, так что надеюсь все успеть.

Женщина довольно кивнула.

— Это хорошо. Но если будет нужна помощь, Антон — обращайся. Ты всегда знаешь, где меня найти.

— Да, спасибо, София Витальевна. Знаю.

Я развернулся и ушел, не найдя смелости признаться преподавателю, что скорее всего никуда не поеду. Даже сделав проект.

Здесь мои надежды могли обрушиться в одночасье. Если с фантазией и идеями у меня никогда проблем не было, то со средствами проблема существовала. Все еще непреодолимая, как бы я ни пытался «взбить масло» и заработать деньги своими силами.

Зря я все это затеял — игру с зарубежными университетами и собственным «я». В отношении последнего я был ничуть не лучше Корсак — надо это признать. Мной тоже двигало желание самоутвердиться и достичь цели любой ценой. Но кроме этого я хотел доказать себе, что способен прожить свою жизнь не зря и сделать этот мир для кого-то лучше и интереснее. Возможно, правдивее. Вот только дорогостоящую поездку в Торонто, не говоря уже о проживании в чужой стране, моя семья себе позволить не могла, какая бы цель мною не двигала.

Я это понимал, однако мириться не хотел.

У меня все еще оставалось время, прежде чем принять решение от всего отказаться.

Думая об этом, я прошел мимо аудитории, в которой должна была пройти следующая пара по английскому, и заспешил к выходу. Но ушел из университета не сразу. Лишь после того, как заглянул в библиотеку и убедился, что с Уфимцевой все в порядке.