Обаятельное чудовище - Елена Сокол

Марта

Я вхожу в здание фирмы, и на меня смотрят, как на инопланетянку.

Не будь я дочерью одного из акционеров, меня бы вышвырнули без разговоров, но строгий охранник возле рамки металлоискателя вынужден, сжав зубы, поприветствовать меня улыбкой и пропустить внутрь. Он отходит в сторону, но его взгляд и не думает скрывать неприязнь: всем своим видом я порчу имидж этого роскошного места.

Рваные джинсы, черная косуха, мятая майка и большая жвачка во рту. Мой образ развязной неудачницы дополняют грубые, тяжелые ботинки на толстой подошве. Охранник с недовольным видом морщит лицо, но никто здесь не в силах запретить мне пройти туда, куда захочу.

И уж точно никто из этих холеных, двуличных, мерзких богатеев, еще помнящих меня забитой девчонкой в вязаном свитере и с косичками, не посмеет что-то вякнуть о моем внешнем виде.

Единственный человек, который был способен повлиять на меня хоть каким-то образом, теперь сам стал моим заложником. И именно я теперь говорю от его имени. Ирония судьбы, не иначе.

— Вы куда? — Секретарша с обильно подкрашенной оральной зоной подскакивает со своего стула, замечая мое приближение. — Стойте!

— К Эдику. — Сухо бросаю я и толкаю дверь в его кабинет. — Можно?

— Я ей говорила, что нельзя! — Визжит секретарша через мое плечо.

Эдуард Викторович вынужден спрятать стеклянную пилочку для ногтей в ящик стола и спешно подняться:

— Все в порядке, Юленька. — Бросает он недовольный взгляд на секретаршу и указывает мне своей маленькой ручкой на свободное кресло. — Марта, проходи, садись.

— Привет. — Падаю в кожаное кресло и вытягиваю ноги.

Секретарша хлопает дверью, а Эдик, еле сдерживая рвущийся наружу гнев, оглядывает мои ботинки. Почти физически чувствую эмоции, которые у него вызываю, и это меня забавит. Знаю, что в любом случае он не сорвется — будет терпеть до конца, а потом действовать исподтишка. Такие, как он, никогда не грубят, боясь получить ответной реакции, они — тихие истерички, привыкшие использовать свою власть и деньги в холодной войне.

— Не могла постучать? — Спрашивает он, наклоняясь задницей на собственный стол.

— А что? Боялся, что застану тебя за просмотром гейского порно? — ввинчиваю я.

И Эдик стойко выдерживает мой выпад. И только выщипанная и умело подкрашенная темная бровь ползет по его лбу вверх.

— Девочка, вот чего тебе не хватает? — Улыбается он. — Почему ты принимаешь меня за врага?

Я подтягиваю ноги и выпрямляюсь, готовясь атаковать:

— Ты был у его лечащего врача. Мне сообщили.

— И? — Спокойно спрашивает он.

— Тебе недостаточно того, что я лично докладываю тебе о его здоровье?

По ухоженному лицу Эдика пробегает волна недовольства.

— Я просто хотел убедиться, что все в порядке. Совет директоров волнуется, ты должна понимать.

— Поэтому ты спрашивал, сколько я трачу на его лечение?

Он кивает.

— Я поверенный твоего отца, дорогуша. — Его кадык дергается. Толстые пальчики-сосиски складываются в тугой замочек. — Я веду его дела, поэтому мой интерес в области ваших расходов естественен.

— И что? Выяснил? — Огрызаюсь я.

— Да. Информация вполне обнадеживающая.

— Убедился, что я тебе не врала? — Продолжаю злиться.

Эдик двумя пальцами поправляет зализанные волосы. Меня раздражает его манерность, хочется сплюнуть прямо на пол. Какое же все здесь фальшивое, тьфу!