Любовь и ревность - Сара Крейвен

Кейт стояла не двигаясь. В ушах что-что зазвенело, как будто разбилась посуда, ее обожгло…

«Я уронила чашку с кофе, – подумала она. – Нужно взять тряпку и вытереть пол, чтобы не осталось пятен. Нужно…»

Она не пошевелилась. Перед глазами плясали черные строчки, сплетаясь в бессмысленный орнамент. Пальцы машинально смяли лист в плотный комок, и Кейт отбросила его со всей силы как можно дальше.

Она еще немного постояла, судорожно проводя ладонями по черной, испачканной кофе юбке, затем с коротким криком бросилась в ванную комнату, где ее тут же начало рвать.

Когда мир вокруг перестал вращаться, Кейт разделась и встала под душ, пустив самую горячую струю, которую могла выдержать. Затем она насухо вытерлась и переоделась в колготки и тунику.

Причесывая перед зеркалом влажные волосы, она подумала, что выглядит как привидение. Призрак с белым лицом и испуганными огромными глазами.

Внизу Кейт взяла чистящий порошок и начала отскребать испачканный пол. Нахмурившись, она отметила, что кремовый ковер придется отправить в химчистку.

Тут она остановилась и перевела дыхание. Ее жизнь лежала в руинах, а она думает о каком-то ковре.

Кейт стояла на коленях, неподвижно глядя перед собой и чувствуя, что внутри у нее все дрожит.

Она вдруг услышала свой хриплый, дрожащий голос:

– Это неправда. Это не может быть правдой, иначе я бы знала. Я бы, конечно, что-то почувствовала. Просто есть кто-то, кто нас ненавидит. Кто завидует нашему счастью.

У нее мурашки побежали по телу.

Кейт встала и отнесла осколки чашки в кухню. Бутылка шампанского в мусорном баке заставила ее содрогнуться. Еще не успев понять, что делает, она уже стояла у раковины, подняв бокалы к свету и ища на них следы губной помады.

Нет, нельзя позволять чьей-то злобе превратить тебя в параноика. Она отставила бокалы и очень тщательно очистила мусорный бак. Потом налила себе еще кофе, пошла в комнату и села на диван в кремовую и оранжевую полоску.

Обычно панорама реки завораживала ее – лодки, здания на берегу, игра света на воде. Сейчас она смотрела и не видела, мысль блуждала болезненными кругами. Кофе обжигал, но внутри у Кейт все дрожало.

Надо было срочно найти выход, выработать какой-то план. Можно было действовать грубо и решительно: просто передать Райану письмо и наблюдать за его реакцией.

Она поставила, пустую чашку и достала смятый комок бумаги из угла. Превратить все в шутку не удастся: как только он увидит, что она сделала с письмом, тут же догадается. Как это ее потрясло. Нет, сначала надо все выяснить.

Кажется, в парикмахерской ей попалась на глаза статья в каком-то журнале. Называлась она «Его неверное сердце», и в ней детально рассматривались симптомы мужской неверности. И одним из главных сигналов опасности, вспомнила она, называлось длительное и необъяснимое отсутствие.

– Райан, где ты, черт возьми? – сказала она неожиданно громко и хрипло.

Нет, так нельзя. Кейт стиснула зубы. Пять лет любви и доверия чего-нибудь да стоят.

«Итак, забудем о письме», – сказала она сама себе, переводя дыхание. Она никогда его не видела, его не существует. Долой безосновательные обвинения!

Кейт разорвала лист пополам, сложила половинки и снова разорвала, потом еще раз, пока он не превратился в клочки, которые она и сожгла в пепельнице.

Она смыла пепел в мойке. Так же она сотрет из памяти и черные мысли.

Кейт выбрала любимое Райаном бордо и открыла его. Любящая жена ждет дорогого супруга. Она прикусила губу. Знать бы еще, что дорогой супруг точно явится…

Если он не вернется, начнутся другие игры, а пока она ждет…

Поморщившись, Кейт села на софу, потягивая вино и поглядывая на телевизор, но слова и изображение шли мимо, как будто она была слепой и глухой.

Когда Кейт очнулась, было уже темно.

Она с трудом распрямилась, заставив себя встать, и начала зажигать лампы, задергивать тяжелые портьеры на окнах, «выключая» ночь и тысячи уличных огней, мерцавших как маленькие подсматривающие глазки.

Шорох ключа в двери заставил ее обернуться, а сердце – заколотиться.

– Райан, это ты? – выдохнула она.

– А ты ждала кого-то еще? – Он говорил спокойно, но взгляд, брошенный на нее, был испытующим. Он закрыл за собой дверь и положил портфель.

– Нет, конечно, но я начала волноваться. Я не знала, где ты…

– Извини, я не думал, что ты будешь волноваться. – Он вопросительно вскинул брови. – Чему обязан такой неожиданной радостью?

На нем были его любимые бледно-серые брюки, белая рубашка, темный шелковый галстук и черный кашемировый пиджак. Слишком шикарно для уикенда.

Она сглотнула.

– Наша невеста отказалась от свадьбы. И от услуг «Особых случаев» в первую очередь. – Кейт вдруг поняла, что начинает лепетать, и прикусила губу.

– Ах, так, – легко проговорил Райан. – Ну, что ж, одной цифрой меньше в статистике разводов.

– Это довольно цинично, тебе не кажется?

– Это реалистично, моя дорогая. – Он сделал паузу. – У тебя возникло много проблем?

– Достаточно, – Кейт пожала плечами. – Но это освободило мне выходные. – Она поколебалась. – Я звонила и оставила сообщение. Ты, должно быть, весь день не был дома?

– Точно так. – Он кивнул, снимая пиджак и галстук и швыряя их на софу.

Кейт смотрела, как он расстегивает верхние пуговицы рубашки, и испытывала острое, примитивное желание. Как давно они любили друг друга? Недели три назад? Прямо перед тем, как она заболела этим двадцатичетырехчасовым вирусным расстройством желудка.

Но я часто отсутствую по делам, напомнила она себе, а Райан работает вечером допоздна, так что, когда он ложится в постель, я уже сплю.

Но только не сегодня. Сегодня она будет бодрствовать до конца.

Кейт улыбнулась.

– Не хочешь бокал вина? Я не знала, что приготовить…

Райан потряс головой.

– Спасибо, я поел. Но немного вина будет неплохо.

Она осторожно налила и передала ему бокал.

– Ты сегодня такой нарядный. Вы были с Квентином?

Он покачал головой.

– Нет. Мне тут надо было кое-что найти. Для работы.

– О! – Кейт наполнила себе бокал и снова села. – Я думала, ты делаешь это через Интернет.