Я и беременный босс - Айрин Лакс

Посещение обувной фабрики стало тем ещё испытанием.

Въедливый запах кожи и клея был таким насыщенным, что я едва выдержала обязательное посещение производства, пулей метнувшись на улицу. Радовало только то, что босс выглядел не лучше меня. Он ещё не пришёл в себя после ночных бдений.

Оказалось, что на этом наши мучения ещё не окончились. Нам нужно было посетить концерт в местном Дворце Культуры. Потому что Филипп Борисович был меценат-с и пожертвовал значительную сумму на обновление театральных декораций.

Я мужественно держалась на протяжение полутора часов на летней жаре, но потом сдалась. Я подумала, что начальник больше не нуждается в моих услугах и решила прогуляться до отеля.

До отеля было минут пять ходьбы. Я поплелась в направлении отеля, решив срезать путь через парк, и села на скамейку. У меня затрезвонил сотовый телефон.

Я перевела дыхание, чтобы не сопеть, как лошадь после скачки, и выудила телефон из сумочки.

Звонил Гриша. Я удивилась.

Последний раз Гриша присылал мне дежурное сообщение с поздравлениями на день России. Больше ничего. Зачем ему понадобилось звонить мне сейчас?..

Я хотела сбросить звонок, но потом всё же ответила.

— Привет, Анель! — пылко поприветствовал меня Гриша.

Надо же!.. Анель… И не сокращает до «Аня»? Но я рано обрадовалась, потому что следом Гриша произнёс, не дожидаясь моего ответа.

— Ань…

— Привет, Гриша, — устало вздохнула я, чувствуя себя трёхсотлетней старушкой. — Анель…

— Да-да, солнышко… Конечно, Анель… Я просто волнуюсь и путаюсь в словах, в буквах…

Так… Солнышком Гриша называл меня в самом начале наших отношений.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Случилось! — трагически заявил Гриша. — Случилось то, что я — болван.

— Погоди, Гриша… Может, не всё так печально? — утешила я бывшего. — Может быть, врач погорячился с диагнозом?

— Анель… Я не о том. Я просто не знаю, как тебе сказать. Потому что чувствую себя самой последней свиньёй… Но на днях я видел тебя в городе. Издалека. И вдруг понял… Анель, я был слеп.

— Что?.. — спросила я, поражённая таким бурным потоком слов от бывшего.

— Я был слеп. Но я вовремя прозрел. Ещё не поздно всё исправить! — горячо заверил меня Гриша. — Я смотрел на тебя, красивую и счастливую… С круглым животом. И понял, что внутри меня что-то перевернулось.

— Гриша, я сто раз говорила, не увлекайся фаст-фудом!..

— Анель… Ты не воспринимаешь мои слова всерьёз. И я сам тому виной. Но я вдруг понял… Это было словно озарение. Да, пусть будет озарением. Но я понял, чего я лишаюсь!.. Семья… любимая жена… Я могу быть счастливым, но сам несколько месяцев назад оттолкнул своё счастье.

— Гриша? — спросила я. — Не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Прости меня, — проникновенно сказал Гриша. — Я испугался ответственности и сбежал, как самый последний трус. Но теперь я понял свою ошибку. Я хочу исправить её. Хочу быть с тобой и с малышом… Позволь мне быть рядом.

Я едва язык не проглотила от удивления. Чувство, пронзившее меня насквозь, было сложно назвать удивлением. Это был лёгкий культурный шок, который огрел меня по голове, словно пыльный мешок.

— Анель. Не молчи, пожалуйста. Дай мне шанс всё исправить! Я уже три дня хожу сам не свой. Я не могу ни есть, ни спать… Я места себе не нахожу и постоянно думаю о тебе. Мне ужасно стыдно за то, каким слизняком я был в начале. Анель, ты просто чудо… Ты поступила очень мудро и смело, оставив ребёнка. Позволь мне участвовать в вашей жизни?.. Пожалуйста…