Внеплановая беременность - Валентина Кострова

— Я всегда думала, что он у меня будет артистом. У него очень интересная внешность, харизма, у него потрясающий голос. Он мог сделать себе карьеру актера, певца, но жажда путешествовать по миру оказалась сильнее сцены.

— Звучит немного романтично.

— Все мы немного романтичны до определенного момента. Ладно, тебе чай заварить?

— Буду благодарна. Сейчас умоюсь, переоденусь и приду на кухню.

Полина Сергеевна оставляет меня. Я беру джинсы, футболку и юркаю мышкой в ванную. Смотрю на поврежденный замок. Интересно, его починят? Скорей всего да, чем нет. Я надеюсь, что починят. Не хотелось бы мне вновь оказать перед голым мужчиной, пусть и симпатичного.

Выдавливая на зубную щетку пасту, смотрю на черную зубную щетку, которая показательно выделяется на фоне белой и моей розовой. Принюхиваюсь, в ванной все еще пахнет мужским лосьоном. Запах приятный, не раздражающий и не вызывающий приступ тошноты. Смотрю на себя в зеркало, уголки губ опущены, в глазах застыла тоска. Что мне делать? Вновь молоточком бьется вопрос в висках. Тянуть долго нельзя, нужно определяться с будущим. А будущее туманно, как Альбион. Пока срок маленький, я смогу работать, смогу скрывать свое положение. Может мне повезет и малыш не будет крупный, тогда мне удастся скрыть беременность под видом внезапной полноты. Самый пик роста живота у меня выпадает как раз на период осени и зимы. По моим дилетантским подсчетам роды наступят в первый месяц весны. Значит у меня в запасе совсем мало времени.

Присаживаюсь на край ванны, смотрю перед собой. Вопрос с жильем самый острый. У меня нет финансовой подушки, чтобы позволить себе не думать о будущем. У меня нет парня, отца ребенка, который бы взял на себя часть важный вопросов. У меня нет благосклонных родителей, я даже уверена, что мама будет меня уговаривать сделать аборт, не губить свое будущее.

— Аня с тобой все хорошо? — раздается за дверью обеспокоенный голос Полины Сергеевны.

— Уже выхожу. — бодро отзываюсь, поспешно чищу зубы. Быстро расчесываюсь и заплетаю волосы в косу, щипаю себя за щеки, чтобы на бледной коже появилось подобие румянца.

На кухне вкусно пахнет. На столе меня уже ждет чашка чая, тарелка оладушек и варенье. Я не знаю, почему Полина Сергеевна так трепетно ко мне относится, но мне безумно приятна ее забота. Может быть я похожа на ее дочку, которая живет в другой стране.

— Садись, кушай. Глядя на тебя, вспоминаю свое театральное прошлое, когда невозможно было позволить себе лишний блинчик, чтобы тут же этот блинчик не вышел тебе боком.

— Вы сейчас в прекрасной форме, я не знаю, сколько вам лет, но выглядите очень классно! — без всякого лукавства делаю комплимент женщине, она снисходительно улыбается.

— Когда я была беременной Никитой, я поправилась на двадцать килограммов. Я думала моей карьере пришел конец. Никита родился очень крупным мальчиком. Ты, как будущая мать, — тут я давлюсь чаем, поспешно хватаю салфетку и прикладываю ее ко рту. Полина Сергеевна приподнимает брови. — Чего ты удивляешься? Все девушки рано или поздно рожают детей. Так вот, тебе нужно кушать, набирать вес, ты очень худенькая.

— У меня мама худенькая, ничего, родила меня, — скованно улыбаюсь, осторожно откусываю оладушек.

— Конечно, сейчас медицина более современная, девушки рожают с анестезией, некоторые рожают в воде, на мячах. Еще и с мужьями, они там лично по мне совершенно лишние. Тридцать пять лет назад, родив Никиту, вытерпев адскую боль, я решила, что больше никогда не повторю этот путь.

— Я бы хотела двоих. Мальчика и девочку. — улыбаюсь, Полина Сергеевна хмыкает. Конечно, я бы хотела, чтобы мой первый ребенок появился года через три, но бывает и такое: внеплановое зарождение жизни внутри тебя.

— Конечно, куда твои годы. Тебе восемнадцать вроде.

— Двадцать.

— И учишься в институте?

— Нет. — мотаю отрицательно головой. — Я после девятого класса пошла в техникум на повара-кондитера.

— Хорошая профессия, для жизни самое то. Твоему будущему мужу повезло. Наверное, он тебя уже заждался.

— Что? — сердце екает, я еле усидела на стуле, чтобы не вскочить на ноги и не кинуться к окну. Окна выходят во двор и все прекрасно видно с третьего этажа. Полина Сергеевна внимательно на меня смотрит, как учительница, прикидывая в уме степень моей готовности к уроку.

— Какой муж, — нервно смеюсь, встаю, собираю посуду. — Я приехала в Москву к близкому человеку, но выяснилось, что у нас не одна дорога. Так что я до конца недели побуду у вас, а потом поеду в родные края. Пока погуляю, хочу как можно больше увидеть все своими глазами.

— Нужно обязательно сходить в Третьяковскую галерею. Если ты не посетил галерею, считай, что не был в Москве. Попрошу Никиту купить нам билеты, давно это я в общество не выходила, хоть пыль со своих нарядов стряхну. Пойду ему позвоню, — Полина Сергеевна явно загорелась идей посетить галерею, даже не спросила хочу ли я туда идти, но и отказывать женщине мне как-то неудобно. Она так мила со мной, добра.