Внеплановая беременность - Валентина Кострова

— Ай! — нож попадает по пальцу, рассекая кожу. Быстро засовываю палец в рот, чувствую на языке металлический вкус крови.

— Что случилось? — неожиданно возникает Никита. Я испуганно вскидываю на него глаза, будто застукал на месте преступления. Он в доли секунды оценивает обстановку, подходит к ящику возле окна, достает пластиковую коробку. Я замечаю в его руках бутылочку перекиси водорода, бинт. Разворачивается ко мне, держа бутылку, взглядом показывает мне подойти к раковине. Его движения точны, без суеты, а повязка на раненный палец из бинта заслуживает того, чтобы ее показывали ученикам на уроках ОБЖ.

— Спасибо. — глухо благодарю Никиту, стараясь унять свое бешено колотящее в груди сердце. Волнение кружит голову, я осторожно присаживаюсь на стул.

— Выглядишь бледной.

— Голова закружилась. Сейчас пройдет. — стараюсь успокоиться, Никита берет нож и дорезает овощи, закидывает их к курице в пакет. Я не вмешиваюсь, мужчина делает все так, как и я. Вот завязывает рукав, все внутри пакета осторожно перемешивает, кладет в форму и отправляет все в духовку.

— Спасибо. Думаю, через полчаса все будет готово, как раз Полина Сергеевна придет. — он меня смущает своим присутствием. Смотрит на меня темными глазами, хочется тут же в сторону отвести взгляд, а не отпускает.

— Это на салат? — кивает на помидоры, огурцы, перец.

— Да, но я сама могу все порезать.

— Сиди уже. — он режет так, как в реалити-шоу режут известные шеф-повара. Я только успеваю моргать, загипнотизировано смотря на лезвие. Чик и вот салат готов. Только поворачиваю голову, достает тарелки, бокалы, вилки и молча расставляет на столе. На двоих.

— А Полина Сергеевна?

— Она задержится у подруги. Поэтому если не против моей компании, вместе поужинаем. — усмехается, в карих глазах появляются смешинки. — У меня как раз припасена вкусная настойка из малины.

— Извините, но я не пью.

— Болеешь?

— Почему сразу болеешь?

— Если не пьешь, значит болеешь или беременна. Если не первое, то второе. — прищуривает глаза, понимаю, что следит за моими эмоциями на лице, а я, словно пойманная на вранье, смотрю на Никиту с широко распахнутыми глазами. Он хмыкает, присаживается напротив меня. Сердито сверкаю глазами, скрещивая на груди руки.

— Знаете, вас это не должно касаться. Это мое личное дело, почему я не пью. Может у меня аллергия на алкоголь. — возмущенно смотрю на Никиту, он задумчиво изучает мое лицо.

— Тебе хоть восемнадцать есть?

— Это не ваше дело, сколько мне лет.

— Послушай Аня, я не знаю, какую ты наплела историю моей матери, но мне хватает ума сделать свои выводы. Допустим тебе восемнадцать есть…

— Мне двадцать, если вас так волнует мой возраст. У меня есть профессия, но в Москву я приехала по личному делу. Это все, что вы должны знать. — у меня от гнева горит лицо. Я вспоминаю Диму с девушкой и злюсь еще сильнее.

— Поматросил и бросил? — иронично ухмыляется, я вскакиваю на ноги, рука чешется, чтобы залепить ему пощечину, но сжимаю кулаки.

— Не ваше дело, Никита, не знаю, как вас там по батюшке. — прохожу мимо мужчины, он хватает меня за запястье. Я удивленно смотрю на наши руки, потом в карие глаза. Мое настроение и без того нестабильно. Сейчас гнев растворяется, уступая место полной растерянности. Почему так? И прикосновение Никиты не раздражает, а волнует. У него огрубевшая кожа на ладонях, хватка сильная, но не причиняет боли. Мне хочется понять, что со мной происходит, понять почему карие глаза вдруг стали темнеть, а потом Никита все же отпускает руку и отводит глаза в сторону.

— Извини. Действительно, не мое это дело. — встает и оставляет меня одну на кухне с бурей в груди.