Олигархов надо (ка)лечить - Надежда Волгина

— Сатрап! — вздохнул Мамонтов, но рот стал открывать послушнее и вовремя. И на том спасибо.

Как только скормила ему последнюю ложку бульона, так сразу же взяла шприц с тумбочки, который приготовила заранее.

— Ну а теперь десерт! — кровожадно оповестила Ната.

Савелий

Есть симпатичные женщины, есть настоящие красавицы. Иногда их еще называют спящими. Встречаются прекрасные незнакомки, что одним своим взглядом могут разморозить ледяное сердце. И даже несимпатичные внешне женщины могут оказаться нежными и прекрасными в душе, подкупая мужчин этими качествами, заставляя терять из-за них голову. Перед ним же стояла настоящая фурия со шприцем в руке. Красивая до боли в глазах и жестокая до глубины души. И смотрела она на него так, словно не шприц держала, а тесак, которым мечтала покрошить его на мелкие кусочки.

— И?.. Долго будем играть в гляделки? Мне нужен ваш зад, сэр, — растянула она идеальной формы и толщины губы в ехидной усмешке.

Если бы Савелий не мечтал как можно скорее окрепнуть и встать с кровати, ни за что бы не позволил ей колоть себя. Но он четко осознавал, что лучше антибиотиков ничто не справиться с поставленной задачей. И была еще одна причина, которая пока даже в его голове не созрела окончательно.

— Это больно, ты знаешь? — перевернулся Савелий набок, но не спешил откидывать одеяло.

— Догадываюсь, — кивнула она.

— Можно хотя бы вводить лекарство помедленнее?

— Ввожу как положено, — сурово сжала она губы.

— Ну а в качестве исключения?

— Да, было бы для кого!.. Заголяйся уже, не тяни мое время! Потерпишь…

Деваться было некуда, и Савелий откинул одеяло. В ожидании боли даже зажмурил глаза. Но на этот раз все прошло куда как глаже, на удивление. Укол поучился если и болезненным, так самую малость.

— Умеешь, когда хочешь, — проговорил он, прижимая ватку рукой.

Девушка не сочла нужным отвечать, лишь бросила на него характерный взгляд, мол, а ты сомневался? И тут Савелий сообразил, что даже имени ее не знает.

— Как тебя зовут, хоть?

— Для тебя Натали, — не поворачиваясь, сообщила она.

— А для других?

— Неважно!

— А ты со всеми так грубо разговариваешь?

— Нет, только с тобой, — повернулась она, всем своим видом говоря, что пояснять и этот ответ не собирается.

Ну и Савелий для себя тогда решил, что правды в нем нет, и эта девушка просто хамка по жизни. Но как бы там ни было, эта хамка спасла его жизнь, а значит, он ей теперь обязан.

— Слушай, у меня дел куча, а я тут с тобой время трачу, — словно спохватилась она. — Нужно сообщить о тебе… родным или кому-то еще. Говори номер, позвоню. Или можешь сам позвонить с моего телефона. Как хочешь… — достала она из кармана кофты мобильный.

— А вот этого делать не надо!

Вчерашние мысли были наполовину бредовые, вызванные лихорадкой во всем теле. Но под утро Савелий несколько раз просыпался, хоть и испытывая слабость, но чувствуя себя уже гораздо лучше. А главное, голова была ясной, и мысли работали в правильном направлении. Так вот, факт крушения самолета все больше ему не нравился. В конечном итоге он пришел к выводу, что за этим кто-то стоит. Ну и разговор с начальником охраны не шел из головы, как и фамилия Рогожин. Похоже, на какое-то время ему придется залечь на дно, до выяснения всех обстоятельств.

— Что, не надо? — не поняла Натали (кстати, имя у нее очень красивое и редкое).

— Никому не надо звонить и сообщать.

— Что за глупости?! — тут же возмутилась девушка. — Обязательно надо! Как только ты окрепнешь, так сразу же пусть кто-нибудь за тобой приезжает и забирает отсюда. Я тебе не нянька…

— Нельзя мне сейчас светиться, понимаешь? — вздохнул Савелий, осознавая, что степень непонятной неприязни к нему этой девушки велика, и действовать придется уговорами. — Аварию подстроили. Меня, скорее всего, хотели убить. Ну и как ты думаешь, как быстро они захотят это сделать снова, узнав, что я жив?

— Убить? — опешила она, но совсем ненадолго. — Даже если и так, то меня это точно не касается! — тут же еще решительнее проговорила. — Участвовать в бандитских разборках точно не собираюсь. Так, будешь ты звонить или нет? Учти, я могу это сделать сама, куда звонить знаю.

— Откуда?

— На твое несчастье, видела про тебя передачу по телевизору. Ищут тебя уже по всей стране с собаками.

Черт! Это только осложняет дело. Но удивляться тут нечему. Узнав об аварии, отец сейчас разовьет бурную деятельность с привлечением всех кого можно. Тем более, лучше этого места, чтобы спрятаться, и не придумаешь.

— Натали, назови любую цену за твое молчание. Позволь мне какое-то время переждать у тебя, пока все не выясню. Обещаю, потом я сразу уйду, и ты обо мне больше ничего не узнаешь.

— Да, не нужны мне твой деньги! Как видишь, у меня все есть! — гордо обвела она глазами комнату.

Да уж… Если все — это старая мебель и отсутствие ремонта, то у нее действительно это есть. Понятия не имеет, чем она занимается, зарабатывая на жизнь, но живет эта Натали явно небогато.

— Не хочешь денег, не надо, хоть я и обязан буду тебе заплатить за лечение и постой. Но что-то же ты хочешь? Вот это и проси смело!

Натали задумалась, а потом решительно произнесла.

— Хорошо! Можешь остаться на какое-то время.

— И ты никому про меня не скажешь? — уточнил Савелий важный для себя момент.

— Не скажу, — с неохотой отозвалась она. — Но и ты тогда не высовывайся. Я хоть и живу на отшибе, но люди ко мне ходят часто.

— Договорились, — улыбнулся Савелий.

— Ну а должок ты потом мне вернешь с процентами, — посмотрела она ему прямо в глаза, да так, что по телу невольно пробежала дрожь.

После этого Натали развернулась и покинула комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Что-то с ней, все же, не то, — решил для себя Савелий. — А значит, и это ему придется выяснить.