Счастье бывает разным - Иосиф Гольман

Катя же была человеком-ракетой, одновременно победительницей олимпиад по математике и танцевальных районных конкурсов. Куда уж там робкому Володе.

Однако родители дружили домами, и шутки об их будущем семейном счастье шли с детства.

Вообще же Катя тоже неплохо относилась к Вовчику, с теплом. Примерно так же, как к своему любимому щенку: помогала, жалела, заступалась. Правда, в отличие от любимого щенка, активно использовала, когда надо было выполнить какую-то скучную работенку, на которую не хотелось тратить время самой.

Оба поступили на экономический факультет МГУ. Катя — потому, что жаждала карьеры и больших горизонтов, Володя — потому, что туда поступила Катя. А еще потому, что на биофак — юный Чистов все дни проводил в кружке юннатов Московского зоопарка — родители поступать не разрешили. Живой уголок в квартире — это не карьера.

Учился Володя хорошо, потому что был умный. Катя училась блестяще — и потому что была умна, и потому что ей хотелось горы свернуть, тем более что в стране начинали происходить события, когда на лидирующие роли могли выйти молодые и смелые люди.

В общем, счастье в душе Чистова было полным, хотя и недолгим, потому что на третьем курсе к ним из свердловского вуза перевелся Иван Басаргин, победитель какой-то олимпиады. Здоровенный, весьма толковый и, к сожалению для Чистова, очень симпатичный.

Все с таким трудом достигнутое рухнуло в одночасье.

Точнее — плавно перетекло к влюбленной парочке.

Вот там все было как на ладони.

Даже Чистов скрепя сердце в измученной душе это признавал.

Однако жизнь переменчива.

Катины родители были крайне недовольны намечавшимся мезальянсом и делали все, чтобы их дочь не стала женой Ивана, сына рабочего-металлурга и воспитательницы детского сада. Катя сначала стояла насмерть, и Воскобойниковы уже были готовы сдаться, собираясь перетащить счастливчика Ивана в другой социальный стат.

Однако тот оказался человеком упрямым: перетаскиваться не захотел. А захотел увезти любимую к себе на родину, в самый центр мира — то ли в Нижнюю Салду, то ли Верхнюю Тывду.

И Катя была не против, потому что — любила.

Вот тут-то старшие Воскобойниковы и сказали — нет.

Иван оказался крепким орешком — нет, значит, нет. И уехал экономистом-плановиком на свой богом забытый металлургический комбинат, а Джет Кэт в середине июля, вскоре после получения дипломов, позвонила Вовчику и поинтересовалась, по-прежнему ли он хочет — в свете произошедших событий — на ней жениться.

Вовчик хотел по-прежнему.

С тех пор — двадцать с большим хвостиком лет без сучка без задоринки.

Если, конечно, не считать сегодняшнего эпизода.

— А с чего он вдруг меня вспомнил? — прервал неприлично затянувшееся молчание Чистов.

— Не знаю. Вернее, не все знаю. Он сам тебе расскажет, — ответила жена и, снимая возможные неприятные вопросы, добавила: — Он нашел меня в социальной Сети. Но ему почему-то нужен ты. Я дала твои телефоны, рабочий и мобильный. Все. Увидимся.

— Увидимся, — машинально ответил Владимир Сергеевич.

И в самом деле, многовато событий для одного скучного дня. Чистов честно просидел в кабинете еще четверть часа, однако звонка не дождался.

Хорошо, пусть звонит на мобильный — все равно Владимир Сергеевич скоро спустится в метро. Честно говоря, несмотря на давность произошедших событий, он до сих пор недолюбливал Ивана Басаргина.