Цена твоей ошибки - Каролина Бехтерева

Я, практически, задыхалась, а стоны в трубке не прекращались и не прекращались.

Вцепилась двумя руками в телефон, и, как одержимая, вслушивалась в каждый звук.

Это, как персональный вид мазохизма. Ну накричи ты на него, ну разрыдайся, а я слушала, слушала, и слушала.

В какой-то момент звуки стали оглушающими. Движения яростнее, быстрее. Девушка кричала и, не переставая, произносила его имя, а я с каждой секундой ненавидела его всё сильнее.

Это так жестоко, зная о моих чувствах, прожигать взглядом, испепелять ненавистью от присутствия рядом со мной другого мужчины, а потом безжалостно позволять слышать подобное.

Палец несколько раз порывался нажать кнопку отбоя, но что-то меня останавливало. Головой понимала, что еще чуть-чуть, и я услышу финальные аккорды. Воображение подкидывало болезненные картинки, слёзы катились градом, а я просто стояла и слушала. Слушала, как любимый мужчина бешено трахает другую, и, все так же, не дышала.

Лёгкие жгло огнем, всхлип вперемешку с криком рвался наружу, и мне пришлось закрыть плотно рот ладонью.

Сейчас…еще каких-то пару секунд и я умру…

В один миг меня затопила ненависть, я отбросила руку от своего рта, утёрла слёзы и гневно прошипела в трубку:

— Ты пожалеешь, Князев! Клянусь, однажды тебе будет так же больно!

Сотовый полетел в дверь гардеробной и с громким хрустом осыпался на пол.

Я съехала по стене, поджала под себя ноги, впилась пальцами в волосы и заверещала.

Этот звук отбился от каждого угла и нарушил ночную тишину во всем доме.

Дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, грузные шаги послышались совсем близко, а потом крепкие руки на плечах.

— Тина, доченька, что с тобой? — Отец обеспокоенно тряс меня, а я не могла перестать орать. Он лупил меня по щекам, но ничего не помогало. — Очнись! Слышишь меня, Тина? Успокойся!!!

— Паааааа аапппааа… — я заикалась, слёзы противным комом перекрыли горло, и дышать становилось всё труднее и труднее.

— ЭЛЬВИРА!!!!!!!!!!!!! — заорал отец, и через пару секунд в комнату влетела мама.

— Вить, что случилось? — бегло окинула маму взглядом. Она наспех подвязывала халат, глаза метались по комнате.

— Эля, вызывай скорую. Я ничего не понимаю. Она не успокаивается.

Папа с силой поднял меня с пола и перенес на кровать.

Я свернулась калачиком, закусила подушку зубами и завыла.

Пока родители пытались понять, что со мной произошло, я прокручивала в голове снова и снова эти звуки… Они въелись в память, заслонили собой все мысли и нескончаемым потоком вертелись вокруг, окутывая леденящими щупальцами. Мне казалось, что я насквозь пропиталась ими. Что больше я никогда не смогу услышать ничего. Только эти стоны… Громкие, протяжные… Стоны, хозяйка которых получала непревзойденное удовольствие, а глупая и ненужная Тина, медленно погибала на другом конце провода.

Отец вышел из комнаты, а мама продолжала поглаживать меня по спине и тихонько всхлипывать.

— Доченька, ну я прошу тебя, родная… успокойся. — А я и рада бы, да только не могу. Не контролирую себя, и от этого становится страшно.

Когда-то я читала, что можно умереть от непрекращающегося смеха, а как быть со слезами? Можно выплакать столько, что с солёной водой уйдет и жизнь?

Мне показалось, что можно…

Я потеряла счёт времени. Отдаленно слышались отголоски ругни и споров.

Голос отца, голос брата, а спустя время ко мне в комнату вошел мужчина.