Заложница миллиардера - Агата Лав

— Я должен вас проводить, у меня приказ.

— Приказ? Вы с ума сошли?

— Хозяин сказал, что вы останетесь в доме. Это не обсуждается.

Я не верю в то, что слышу. Не может быть… Как вообще всё так закрутилось? Я же искала помощи, а не проблемы. Я сдвигаюсь в сторону, поближе к другой двери, и не отрываю напряженного взгляда от мужчины. Он хмурится и всем видом показывает, что я создаю проблемы на пустом месте.

А еще он приближается.

Осторожно и плавно, стараясь не спугнуть меня.

— Что вам нужно? — сжимаю кулаки до боли и из последних сил сохраняю ровный тон, истерикой тут точно не поможешь. — Машина? Деньги?

Это глупо, конечно, я же вижу в какой роскошный дом попала. Здесь точно никто не испытывает нужды в деньгах.

— Забирайте, только дайте мне уйти.

Мужчина молчит. Он надвигается и отводит левую руку в сторону, показывая, что видит на какую дверь я нацелилась. От его жеста становится тесно в груди, как тяжелый удар беспомощности. Огромная столовая вдруг становится тесной, здесь негде скрыться от него и невозможно ничего поделать с тем, что он вот-вот подойдет вплотную.

Я издаю смазанный крик, который больше напоминает стон, когда он дотрагивается до меня. Взмахиваю руками, но у него не тело, а металлический слепок. Он просто-напросто отрывает меня от пола и не обращает никакого внимания на мои корявые выпады. А я бьюсь, лихорадочно и бесцельно, сбивая дыхание к черту и не понимая, куда меня несут.

— Нет! — я повторяю одно слово на повторе несколько раз.

Хлопает дверь и слышатся еще одни шаги, похожие на женские. Я ничего толком не вижу, охранник ловко и, зная свое гнусное дело, обхватил меня. Как канатами связал. Но больно не делает, он даже в каком-то смысле деликатен, несет меня как хрустальную вазу, хотя я пару раз извернулась и приложила его локтем от всей души.

Раздается металлический щелчок и я понимаю, что мы входим в кабинку лифта. Конечно, почему бы не построить лифт в собственном доме! И почему бы не запереть случайную девушку в одной из спален! Их же тут сотня, не меньше, чего им стоять пустыми?!

Я мысленно завожусь от безысходности, но затихаю, устав биться об мускулы огромного охранника. И улавливаю тонкий аромат духов, в компактной кабинке лифта от него невозможно отвлечься.

— Марина? — зову глухо, пытаясь повернуть голову хоть куда-то, но лишь бы не смотреть в плечо мужчины. — Это же вы?

Лифт останавливается, и мы выходим из лифта. Мужчина останавливается на мгновение, словно ждет указки, куда нести меня. Потом глухие шаги по застеленному дорожкой коридору и щелчок дверного замка. Меня, наконец, опускают на пол, после чего охранник тут же отходит в сторону.

— Можешь идти, — распоряжается Марина, которая стоит у входа.

— Я буду за дверью, — охранник кивает и уходит.

Вокруг действительно спальня. В кофейных тонах и с красивой светлой мебелью, очень просторно и пахнет чем-то сладковатым, но не как на кухне, когда печешь пирог, а как в парфюмерных бутиках. Мой взгляд упирается в длинную полку на противоположной стене, она заставлена свечами разной формы и видимо именно оттуда приходит аромат.

— Тут есть ванная комната, — Марина говорит прежним любезным тоном, словно ничего не поменялось с нашей первой встречи. — И большой балкон. Я правда не уверена, что его не закроют… Особенно на первое время.

— Я не хочу оставаться здесь, — я на эмоциях качаю головой и делаю резкий шаг к Марине, которая по-прежнему стоит у входной двери.

Она выставляет ладонь, жестом прося меня остановиться.

— Вам придется, Александра. Послушайте меня…

— Да нет! Я не хочу ничего слушать! Я хочу домой! И хочу назад свой телефон!

— Я понимаю ваше состояние, — она сохраняет лицо и гнет свое, хотя по глазам видно, что ей неловко, она все-таки нервничает из-за всей ситуации и, видимо, тоже впервые попадает в нее. — Саша, вы уедите отсюда, я не могу давать сроков, но с вами не случится ничего плохого. Он не такой человек… Он успокоится и отпустит вас.

— Хозяин? — я нервно улыбаюсь. — Вы же о нем? В этом доме всё крутится вокруг него.

— Да, это его дом.

— Но я не его игрушка. Меня нельзя запирать.

— Он своеобразный человек…

— Боже! — я закрываю лицо ладонями и качаю головой так, словно хочу разогнать дикий мираж, в который превратилась моя жизнь. — Это какой-то сон, дурной сон.

— Он долго живет в глуши, — Марина продолжает говорить, хотя с трудом подбирает слова и как будто уже испытывает вину передо мной. — Он бывает резким и отвык от новых людей, вообще от обычного общения…

— Я с радостью уеду, чтобы не портить его привычку.

Марина устало прикрывает глаза. Мы недолго молчим, и в этой тишине оказывается больше доводов. Я понимаю, что она не может ничего поделать, она даже толком объяснить не может. Я вижу, что она хочет успокоить меня, что-то рассказав об Хозяине, но сама же останавливается.

— Вы сказали, что ему нужно успокоиться, — я первой нарушаю молчание. — После чего? Что вообще случилось? Я разозлила его?

— Вы увидели его лицо.

— Что?

— Когда зажглось освещение, вы стояли рядом с машиной и разговаривали с ним.

