Заложница миллиардера - Агата Лав

Я возвращаюсь в комнату и бесцельно обхожу ее по кругу, по привычке думаю о душе перед сном, но я не готова раздеваться в незнакомом доме. Лучше в одежде забраться в кровать, укрыться с головой и действительно попробовать заснуть. Хотя бы несколько часов отдыха, тогда завтра я буду отдохнувшей и смогу лучше соображать. Может, и придумаю выход.

Или мне удастся поговорить с Хозяином.

Я забираюсь в кровать, которая оказывается воздушной как в лучших отелях, и непроизвольно вбираю приятный аромат кондиционера. Марина прекрасно знает свою работу, в доме доведена до идеала каждая мелочь. И само место удивительное. Лесная тишина окутывает, отдаваясь шорохами высоких деревьев и заодно успокаивая мою нервную систему. Мне мерещится, что где-то трещит камин, и монотонный звук постепенно усыпляет меня.

— Саша.

Я резко открываю глаза и рывком усаживаюсь в кровати.

— Я принесла завтрак, — произносит Марина, указывая на позолоченный поднос. — Тут несколько блюд, я не знала, что вы любите. А еще чай и кофе. Вот сливки.

Она обводит ладонью маленький кувшин с красивой рельефной ручкой. Вся посуда смотрится как раритет, который достали из-под стекла и каждый предмет которого застрахован на сумасшедшую сумму.

— Как спали? — спрашивает Марина услужливым тоном, после чего проходит к окну и поправляет шторы, которые я откинула в сторону, когда выходила на балкон.

Она придает им художественный вид, как с обложки дизайнерского журнала. Открывает окно, впуская свежий воздух, и снова оборачивается ко мне.

— Если вы такое не едите, я могу приготовить, что закажите, — спохватывается она, заметив, что я не притрагиваюсь к тарелкам. — У меня отлично получается итальянская кухня…

— Нет, всё хорошо, — я откидываю одеяло и спускаю ноги на прикроватный коврик. — Мне неловко, Марина, вы опять ведете себя как служанка.

— Это моя работа, — она мягко улыбается. — А вы гостья, так что всё логично.

— Гостья? Теперь это так называется?

Марина ничего не отвечает и проходит к креслу, на котором я замечаю синюю сумочку. Женщина подцепляет ее за ручку и ставит на комод рядом со мной.

— Здесь косметика и пижама, — сообщает она. — Я подумала, вам могут понадобиться всякие женские мелочи.

— Это ваше?

— Да, но оно всё новое. Я люблю запасаться.

Она легонько улыбается, но у меня нет сил ответить ей тем же.

— Вы говорили с ним? — я задаю главный и единственный вопрос, который волнует меня.

— Да, — она тяжело выдыхает и переводит взгляд на свои ладони.

— И? Что он сказал?

Я поднимаюсь на ноги и подхожу к Марине. Она мнется и подбирает слова, а мне бы услышать ответ поскорее. Я уже готова встряхнуть ее как следует, когда она все же поднимает на меня глаза и произносит:

— Я сказала ему, что вы ничего не разобрали из-за яркого света. Не увидели его лица.

Я киваю, чтобы она продолжала.

— Он только кивнул. Принял к сведению.

— И ничего не ответил?

— Нет, — Марина качает головой. — Он вообще редко говорит.

— Да не сказала бы, — я вспыхиваю на эмоциях. — Что я тупица, он донес красноречиво!

Я слепым шагом направляюсь в центр комнаты, кручусь туда-сюда, чтобы хоть куда-то деть злость и душное чувство беспомощности, которое крадется прямиком в сердце. У меня подрагивают пальцы, приходится собрать их в замок на груди, но это нисколько не помогает успокоиться. Я только сейчас признаюсь, что подспудно убедила себя, что утром кошмар закончится. Нужно только вытерпеть одну ночь, а там недоразумение разрешится и меня отпустят на все четыре стороны.

Но всё не так.

Я проснулась, а дурной сон не закончился.

— Нужно еще время, — Марина “включает” вчерашнюю пластинку ласковым голосом. — Вы пока составьте список вещей, которые вам понадобятся. Я закажу и уже к вечеру всё привезут.

— Ох, какая щедрость! — меня передергивает от ее предложения. — Что угодно можно просить? Или есть бюджет?

— Нет, бюджета нет.

— Как неосмотрительно. Сейчас подождите, у меня есть список в телефоне, давно составила на такой случай, — я провожу пальцами по измятому пиджаку. — Хотя стоп. У меня же его украли.

— Его не украли, а временно убрали.

— Марина, вам бы в суде работать!

Я вскидываю руки, но Марина никак не реагирует. Я вообще впервые вижу такую выдержку и преданность одновременно, не работник, а мечта. У нее даже голос меняется, когда она заговаривает о Хозяине, появляется пронзительная интонация, которая как раз раздражает меня. Она как будто оправдывает его!

— Я хочу телефон, машину и открытые ворота. Вот мой список.

— Это невозможно.

— Значит это похищение, а ваш Хозяин преступник. Вы понимаете, на кого работаете? Вы же можете позвонить в полицию и помочь мне. Я не поверю, что у вас тоже забрали телефон.

Марина опускает глаза в пол.

— Я не могу, — бросает она слабым голосом.

— Почему? Я прошу у вас помощи, Марина, я же вижу, что вам тошно от всей этой ситуации. Вы прячете глаза и пытаетесь сгладить углы, — я подхожу к ней ближе, но женщина сторонится. — Помогите мне, сообщите хотя бы моим родным, они будут беспокоиться и сходить с ума…

— Нет, — она выпаливает, бросая на меня острый взгляд. — Он хороший человек, я не могу с ним так.

Он.

Хороший.

Человек.

— Дверь будет открыта, — Марина продолжает официальным тоном, — вас никто больше не будет запирать. Весь дом, кроме второго этажа, и участок в вашем распоряжении.

Она уходит, оставляя меня наедине с завтраком. Дверь и правда остается открытой, но я же знаю, что здесь полно охраны. И видеокамеры, скорее всего, имеются.

— Кроме второго этажа, — повторяю задумчиво. — Хозяин живет там?

Я подцепляю аккуратный чайничек и наливаю себе чай, выбираю круассан из всего многообразия и заставляю себя поесть. Чувство аппетита приходит постепенно, а вот мысли не хотят успокаиваться. Я пытаюсь придумать, что делать дальше и как себя правильно вести.

Всё очень странно… Ко мне хорошо относятся, если не считать такую малость, как тюремное положение, приставили личную служанку и даже разрешили прогуляться дальше одной комнаты. Мне трудно представить размер участка, но если вспомнить неприличный размах особняка, то можно заранее поразиться. Не удивлюсь, если тут есть теннисный корт и личный лес.

Но меня тянет в другое место.

Я умываюсь после завтрака и с опаской выглядываю в коридор, заранее захватив пустой чайник. Коридор оказывается пуст, а ковровая дорожка указывает направление к лифту. Я иду к нему, минуя лестницу, на ступеньках которой дежурит охранник. Он отводит глаза, словно у него приказ не смущать меня, и спускается на пару ступенек ниже.