Ты будешь моей женой - Амали Браун

Александр

— Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно интересуюсь у нимфы, по голосу поняв, что с девушкой что-то не так.

— Устала просто. Смена тяжёлая вышла, — отвечает, но я слышу что-то большее, чем просто усталость. Она расстроена и словно бьётся в истерике, не понимая, как ей быть.

— Отдохни. Прими ванну, — даю советы, хоть и понимаю, что это вряд ли ей поможет. — Ложись сегодня пораньше.

— Не могу, — тянет и, вздохнув, решает признаться. — У меня сын температурит, и я не могу от него надолго отойти. Боюсь, что поднимется температура, пока я буду в ванной или за чаем пойду.

— Большая температура? — сразу же спрашиваю, прикидывая варианты, чем можно помочь.

— Тридцать семь и девять, — вздох. — Извини, что в этот раз проблемами загружаю. Ты просто спросил, а я ответила, потому что не хотела врать.

— Ничего страшного. В больницу завтра поезжайте.

— Поедем. Я сегодня две смены отработала, чтобы завтра выходной взять, — рассказывает, а я от удивления брови вверх поднимаю.

— А ребёнок с кем, пока ты работаешь? — это был наш первый разговор, когда мы вышли из зоны комфорта и я больше узнал о жизни Арины. Без радужной картинки и порой натянутой радости. Но дабы не уличать девушку во вранье, делал вид, что верю, что день ее прошёл хорошо и гладко.

— С соседкой, — смущённо отвечает.

— А отец ребёнка?

— Он… Он не звонит нам уже два с половиной месяца, — грустно выдыхает. — И мои звонки не принимает. Поэтому мне пришлось самой выйти на работу, чтобы хоть как-то прокормить Артёма. Вначале работала оператором на той самой психологической линии, а сейчас…

— А сейчас?

— Неважно.

— Говори, Арин.

— Мне стыдно.

— Ну не киллером же ты работаешь, — подбадриваю её. — А остального стыдиться не надо.

— Я убираю подъезды, Саш. Понимаешь? — её голос срывается. — Я тот самый обслуживающий персонал, который никто не замечает! — обиженно восклицает, но я знаю, что это от стыда. Только глупая она и не понимает, что лично для меня не имеет значения, кем она работает. — Но это даёт мне деньги, и я буду работать дальше, несмотря на вечные простуды и сквозняки, — замолкает, а затем шёпотом интересуется. — Осуждаешь?

Да, осуждаю! Но вовсе не из-за того, кем она работает, а потому что не берёжет своё здоровье. За то время, пока мы общаемся, а это немало времени, она переболела уже раз пять. Дохая и выкашливая все лёгкие. А боли в спине, о которых я узнал лишь из-за стонов девушки, когда она ложится или садится, разговаривая по телефону… вот! За это я готов прочитать ей нотацию, а за профессию — никакого осуждения.