Мой чужой ребёнок - Настя Ильина

Чёрт.

Сбежала, чтобы не отдавать ребёнка? На неё это было непохоже… Не такой она человек. Совершенно не такой. Она бы обязательно поговорила. Я вспомнил о её пропущенных. Сердце сжалось в камень.

Я быстро сбежал вниз по лестнице и заметил в гостиной коробку из-под ёлочных игрушек, где лежали комиксы и герои, которых я покупал Вите.

Что-то случилось.

Первой мыслью было, что Галя узнала про дом и наговорила какие-то гадости Оле, но жена вчера выглядела настолько счастливой, что я не мог поверить этим догадкам.

Когда зазвонил телефон, сердце ухнуло вниз. Я понадеялся, что это Ольга, но звонили из «Семейное древо».

— Максим Викторович, это Елена, администратор клиники «Семей…».

Я не дал ей договорить, оборвал на полуслове:

— Что случилось?

— О! Ваша супруга устроила скандал из-за того, что доктор запретил ей устроить фотосессию с дочкой. Вы поймите, ребёнку пока всего лишь сутки… Вспышки фотокамер могут испугать и навредить неокрепшему организму…

В ушах свистело, словно на взлётной полосе. Я смотрел в одну точку перед собой и думал. Кажется, сердце остановилось и отбивало разорванные удары лишь пару раз в минуту.

…С дочкой…

…Всего лишь сутки…

В голове не укладывалось. Я не верил. Казалось, словно меня разыгрывают. Мне хотелось спросить, кто придумал эту злую шутку, но язык не поворачивался. Кажется, он прилип к нёбу и отказывался двигаться.

— Максим Викторович, вы сможете подъехать? — заставил меня встрепенуться голос Елены.

— Да! Я приеду! Подождите! Ребёнок родился? — я не верил. Не мог поверить. Всеми силами отвергал.

— Да. Неужели жена ничего не сказала вам? — переспросила администратор.

— Как Оля? — сразу же сорвался с моих губ второй вопрос.

— Суррогатная мама в порядке. За ней как раз только что муж приехал, собирается домой. Всё хорошо. Только ваша жена устраивает скандал…

— Я разнесу вашу клинику в пыль, если пропустите фотографов, — зарычал я. — Скоро буду.

Я сел за руль, но тело отказывалось подчиняться. Ноги едва двигались. Все конечности в мгновение стали ледяными. Плечи передёрнулись от прохлады, что разносилась по организму со скоростью света.

Как Галя посмела промолчать о ребёнке? Она знала! Ещё вчера знала, потому что запланировала очередную треклятую фотосессию, но ничего не сказала мне. В эту секунду я готов был убить её. Если бы только жена оказалась рядом, не знаю, что сделал бы с ней.

Я резко развернул машину и втопил педаль газа в пол. Мчался на огромной скорости к клинике и, кажется, пару раз попал на камеры. Добрался я туда минут за двадцать вместо обычного часа. Бросил машину у крыльца и поспешил внутрь.

В коридоре сидел фотограф и парочка его помощников. Они держали в руках какое-то оборудование, значит, собирались проводить профессиональную съёмку со вспышками и прочей приблудой.

— Пошли вон! — прикрикнул я на них.

— У нас два часа оплачено. Раз снимать не дают, отсидим, — ответил тот, что держал камеру в руках.

— Чеши отсюда, пока я твою аппаратуру не перемолол! — грозно произнёс я. Наверное, этого хватило, потому что фотограф поднялся на ноги и развёл руками.

— Хозяин-барин. Кто оплатил, тот и решает. Пошли, парни! В кафешку зайдём!

Я сверкнул гневным взглядом на девушку с ресепшена.

— Где они? — спросил я и облизнул пересохшие губы. — Баринова Галина с ребёнком где?

— Так наверху. На вт-т-тором эт-т-таже. Первая палата.

Я не собирался разговаривать. Хотел подняться наверх и хорошенько встряхнуть Галю. Быстрым шагом, переступая через одну ступеньку, поднялся на второй этаж и пару секунд стоял около палаты, а затем открыл дверь. Галя выписывала пируэты у прозрачной люльки, делая селфи в одной сорочке и с распущенными волосами. Мне хотелось схватить её за плечи и тряхануть хорошенько, может быть тогда что-то человеческое проснулось бы внутри неё, но взгляд прилип к малышке, что тихонечко посапывала, завёрнутая в пелёнку. На глаза навернулись слёзы. Я подошёл ближе и улыбнулся.

— Привет, милая! — прошептал я.

— Макс, ты пришёл! Наконец-то! — произнесла Галя счастливым голосом, но я не смотрел на неё, не хотел портить себе настроение. — Сфотографируй нас со стороны… Фотографа не пустили. Я сейчас возьму дочку на руки.

— Ребёнок спит, — прорычал я и покосился в сторону женщины, которая в мгновенье стала противной.

— Ты чего такой злой-то?

Она серьёзно не понимала?

Я схватил Галю за запястье, наверное, слишком сильно, потому что она пискнула, пытаясь вытащить руку, и выволок её в коридор, заставляя быстро передвигать ноги.

— Ты не мать! Ты дрянь! — сказал я то, что крутилось на языке. Глаза жены широко распахнулись. — Как ты посмела? Почему не сказала мне?

— Я думала, ты знаешь! — пискнула она, продолжив пытаться вырвать руку, но моя хватка была сильной. Я злился очень сильно и почти не мог контролировать эту ярость.

— Думала? Больше ты ничего не думала?

— А как я должна была реагировать на то, что ты куда-то умчался и сутки не брал трубку? А? — с обидой в голосе спросила Галя. — Потому я и думала, что тебе всё известно. А потом ты приволок маму, не посоветовавшись со мной! Я обиделась! Вот и всё!

Она начала плакать. Сердце немного оттаяло, и я отпустил её. На запястье Гали чётко отпечатались следы моих пальцев. Я не хотел делать ей больно, но не смог управлять эмоциями.

— Максим Викторович?! Зря вы в верхней одежде прошли… — услышал я голос врача, что занимался планированием беременности и наблюдал Ольгу. Пройдёмте в кабинет, нам нужно поговорить.

Я сверкнул гневным взглядом на Галю и направился за врачом. Я не знал, что будет дальше, но прощать жену не планировал.