Можно тебя навсегда - Наталия Романова

    – Мам, я пойду, – Богдан зашёл на кухню после того, как гости начали расходиться, оставались только свои: сёстры и самые близкие друзья семьи.

    – Ты погляди на него! – мать громыхнула фарфоровым блюдом. – Сообщения он строчит своей проститутке!

    – Зачем ты живёшь с ним? – Богдан посмотрел на мать. Невысокая, полная, с короткой стрижкой, несмотря на достаток, похожая на тысячи своих сверстниц, не имеющих и сотой части её возможностей.

    – А где мне жить?

    – На Бурденко, – Квартира, доставшаяся матери от покойных родителей.

    – Я ещё в ремонт должна вкладываться? Переезжать куда-то? Оставлять всё для него с мерзотой?

    – Нет, продолжать себе нервы портить.

    – Это мой дом, и я никуда отсюда не уйду!

   – Ладно, хорошо, – в словах матери была своя правда, в действиях отца – своя. Богдану не хотелось принимать ничью сторону, невольно же ему становилась близка позиция матери.

     Какого чёрта? Решил променять шестидесятилетнюю жену на тридцатилетнюю любовницу – будь мужиком, уйди достойно.

    – Я пойду, – напомнил он, зачем зашёл на кухню.

    – Где ты остановился? – спохватилась Валентина Эдуардовна. –  Живи здесь, место есть.

    – Квартиру снял, – соврал Богдан.

   – Зачем деньги тратишь? Дома живи, раз там… – мать запнулась на полуслове.

    – Уволь, – Богдан сморщился. – Сам разберусь. Всё хорошо, не переживай за меня.

   – Давно пора продать квартиру, купить другую, начать жить с чистого листа, – неслось ему в спину, пока он обувался в прихожей, громко попрощавшись с оставшимися гостями.

    Богдан вышел на просторную лестничную площадку, две квартиры разделял вестибюль с лифтами, глянул на бегущие цифры и отправился вниз пешком.  Организму требовалось движение, в последние годы Богдан жил в другом режиме, отвыкнув от гиподинамии.

    Ниже этажом, между лестничными пролётами, слышался голос Вики. Она выскочила с подругой Лизой, неизвестно зачем притащившейся на большой семейный сбор Усмановых. Хотя… почему неизвестно? Дураку понятно, зачем. Вопрос лишь в том, является это личной инициативой сестрицы или матери тоже.

    Лиза – то ли ровесница Богдана, то ли младше или старше на пару лет, – несколько лет назад развелась, сейчас находилась в активном поиске мужа. Когда-то давно у них случился скоротечный роман, закончившийся ничем, даже до постели не дошло. Богдан встретил Яну, полностью захватившую его внимание. Теперь он свободен, Лизе необходим мужик. Часики не тикают, а бьют в набат, почему бы женской части семейства Усмановых не подсуетиться в этом направлении?

    Лиза – не предел мечтаний дам Усмановых, – родом из провинциального городишки на севере России, с родителями пролетарского происхождения, ипотечным кредитом, доставшимся в наследство от брака. Похоже, они готовы на мезальянс, лишь бы оставить брата и сына в Москве и пристроить в добрые женские руки.

    – Как думаешь, если сама ему позвоню? – услышал Богдан голос Лизы, невольно ухмыльнулся.

    – Как ты ему объяснишь, откуда у тебя его номер? – ответила Вика.

    – Ты дала.

    – Представляю его радость, – Вика скептически тянула гласные.

    – Тогда приеду в обеденный перерыв к офису и…

   – Адрес и время подсказать, Лиза? – Богдан остановился рядом и в упор посмотрел на женщину.

     А она ничего, не на пустом месте он когда-то запал на неё. Достаточно рослая, длинные ноги, высокая грудь, стильная причёска. Естественно, не обходится без женских ухищрений, там подтянуть, здесь подчеркнуть, но кто идеален, чёрт возьми?

          – Подскажи, – Лиза не смутилась, ответила на прямой взгляд.

          Богдан усмехнулся, подсказал время, когда будет в офисе, напомнил адрес и даже название ресторанчика на другой стороне улицы, куда они могут пойти в это время суток. Кухня приличная, место камерное, не пафосное, если будет тепло, можно устроиться на летней веранде.

     – Вы бы окно открыли, – кинул он сестре, показывая взглядом на зажжённую сигарету в её руках и пожарную сигнализацию на потолке.

     – Отключили полгода назад, – бросила Вика и выпустила тонкую струйку дыма.

     Богдан в это время развернулся и направился вниз.

     Прежде чем тронуться с парковки, долго смотрел в лобовое стекло. Осень вступала в свои права, срывала яркие листья с деревьев, накрапывала дождём, а потом сменялась тёплой погодой, давая москвичам вернуться в летние деньки. На ещё не жухлом газоне жирный ленивый голубь что-то выковыривал из земли, но улетел, когда на чёрную ограду приземлилась ворона, явно претендуя на добычу голубя.

     В центре двора раскинулся детский городок: горки всевозможных форм, качели, избушки и песочницы. Дети, занимающиеся своими делами, мамаши, приглядывающие вполглаза за отпрысками, но больше болтающие с товарками. С трудом удалось проглотить тугой комок, отвести взгляд и отправиться домой. Вечерние пробки и бодрый голос на FМ-волне отвлекли от желания выжать газ в пол и закончить свою бессмысленную, тупую жизнь на дне Москва-реки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍