Горячая помощница для Морозко - Виктория Свободина

С трудом сглотнула комок в горле. Бабушка. Напомнить об обещанном исполнении желания? А сможет ли этот сказочник действительно помочь? Пусть хоть до дома сначала довезет.

Довез меня мой липовый Санта, к слову, в лучшем виде, при этом по дороге все больше расспрашивая про учебу, но не только. У меня в какой-то момент появилось ощущение, словно я собеседование прохожу, рассказывая о своих вероятных профессиональных навыках.

Все, приехали. Машина остановилась возле подъезда. Не тороплюсь выходить. Пытаюсь решиться спросить о желании.

– Приехали, Аленушка. – А вот Лев Константинович не ждет, выходит решительно из машины, обходит ее и лично открывает мне дверь. – Давай провожу тебя, девица, до квартиры, а то очень уж ты красавица, а время позднее, неспокойное. Ты еще и рисковая, запросто знакомишься со всякими дедушками.

Покорно выхожу из машины, поскольку опасаться и спорить уже смысла нет. Хотел бы Лев Константинович мне что-то плохое сделать, уже сделал бы.

В молчании поднимаемся ко мне на этаж. Лично я молчу, потому что так и не могу ничего сказать. Как только Дед Мороз снял бороду, превратившись из сказочного балагура в симпатичного взрослого, наверняка состоятельного, уверенного в себе мужчину, робею жутко.

Останавливаемся возле дверей квартиры. Понимаю, что это мой последний шанс напомнить о желании.

– Доброй ночи, Аленушка, – говорит Лев, а сам в этот момент смотрит с прищуром на номер квартиры. Запомнил, мне кажется.

Мужчина делает шаг, чтобы уходить.

– Подождите! А мое желание? – робко спрашиваю я.

– Ах, да, прошу прощения, – радостно отзывается Мороз и тут же оказывается рядом. – Дома есть кто? Но лучше все равно ко мне.

В шоке наблюдаю за тем, как Лев начинает шустро стягивать с себя свой красно-белый кафтан.

– Э-э, дедушка, вы что делаете? Перестаньте это.

Лев замер, не успев стянуть с себя праздничный наряд. Удивленно приподнял брови.

– Что, не угадал с желанием? Обычно угадываю.

В шоке, широко распахнув глаза, смотрю на мужчину. Все заготовленные слова просто забылись. Не понимаю. Я что, поводы давала?

– Ну, что там у тебя за желание, Аленушка? – тоном «удиви меня» спрашивает Лев Константинович. – Что там еще вам, девушкам, интересно? Телефон новый? Украшение? Шубку? – тут взгляд мужчины падает на мое наверняка весьма шокированное выражение лица. – Что, опять не угадал? Нечто покрупнее? Машина? Говори, я же сегодня Дедушка Мороз. Все исполню.

– Какой вы, оказывается, дедушка, пошлый, – произношу я хмуро и качаю головой. – До свиданья.

Достаю из кармана брюк ключ и разворачиваюсь к двери. Я сейчас разговаривала не с серьезным человеком, а с Сантой навеселе. Все эти его разговорчики про подарки, наверняка полная ерунда. Наобещать можно много всего, наговорил с три короба, а вот с исполнением наверняка будет пшик. Ему сейчас море по колено, лишь бы в постель затащить.

Уже почти открыла дверь, потянула на себя, но Лев резко нажал на нее, и она захлопнулась.

– Во-первых, хватит называть меня дедушкой, раздражает. Во-вторых, говори уже свое желание. Пока не скажешь, в квартиру не войдешь.

Ладно, скажу. Все равно не сможет ничего сделать. Резко оборачиваюсь. Лев куда ближе, чем допустимо. Рука опирается на дверь рядом с моей головой, и в тесном полутемном из-за недавно выбитой лампочки коридоре я вдруг ощутила себя, словно в ловушке. Ловушке Деда Мороза. Снегурочка в ловушке не в меру активного в постельном плане Морозки. И смех и грех.

– Помогите мне найти мою бабушку, – наконец, тихо произнесла я.

Брови Льва Константиновича взлетели вверх. Наверное, такого он точно не ожидал.

– А что у нас с бабушкой?

Как могла вкратце изложила ситуацию, крепилась, правда, но под конец все равно начала плакать.

– Так. На чай я все-таки зайду. Тут быстро не разберешься, – со вздохом произносит мужчина и сам открывает дверь, как-то так уже привычно хватает меня под локоток и заводит в квартиру. – Дома ведь нет никого? Если ты только с бабушкой живешь?

– Есть, – не согласилась я.

– Кто? – Лев хмыкнул. – Любовник?

– Кот!

– Кот не считается, – авторитетно заявил Лев Константинович, но тут из кухни вышел, собственно, сам кот.

Наш с бабушкой любимец особо крупной породы, размером почти со среднюю собаку, рыжий, очень пушистый и с такой мордой… серьезной. На людей наш Рыжик всегда смотрит словно король на подданных. Вальяжный, настоящий аристократ. Когда я его глажу или чещу за ушком, корлю, всегда есть ощущение, будто мне снисходительно позволяют любить и ухаживать за его персоной, но несмотря на королевские повадки, кот у нас с бабушкой замечательный, понимающий, умный, компанейский. Если бы не он, мне бы уже совсем плохо было. А так хоть не одна.

Лев кота оглядел. Рыжику я только утром еду давала, меня целый день не было, так что он голодный и от того на неожиданного гостя взглянул более чем строго, а потом перевел уже скептичный взгляд на меня, будто спрашивая: «Ну и кого ты к нам привела? Зачем он тут нужен? Если у него нет еды, пусть разворачивается и уходит».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Хм, ладно, признаю. Такой кот считается, – веселится Лев Константинович. – Это же не кот… это целый лев.

Рыжик взглянул на пришельца совсем уж скептично, мол, понятно все с тобой.

Забыв о госте, быстро раздеваюсь, иду мыть руки и кормить голодного кота. Рыжик в обычное время бы улегся на кухне на спинку дивана и ждал бы меня с царским видом, а тут нет, остался в коридоре, следит за чужаком. Мужчины в нашем с бабушкой доме большая редкость, ну если не считать Рыжика, конечно.

Насыпаю корм, но когда Лев Константинович заходит на кухню, кот идет не к миске, а вслед за мужчиной, и садится рядом с ним на спинке дивана. Пока не поняла, понравился Рыжику гость или нет. Ставлю кипятиться чайник.

– Так, Алена, а в полицию ты обращалась? – спрашивает Лев, подозрительно косясь тем временем на моего комнатного льва.

– Да. Там мне помогли. Но все же моя тетя приходится бабушке дочерью, имеет больше прав. Тетю вызвали в участок, она там дала подтверждение, что с бабушкой все хорошо, она действительно на лечении в частной клинике, но мне контакты давать не хочет, наговорила там всякое им, что я, оказывается, чуть ли не избивала немощную пожилую женщину и всячески морально ее третировала, чтобы остаться одной в квартире, и вот так довела ее до больницы. Адреса клиники мне не дали, да и если бы узнала, то скорее всего меня туда не пустят.