Доверься мне - Мона Кастен

Спенсер водил хетчбэк Volvo цвета ржавчины, который не сочетался с моими волосами. Во время езды он барабанил пальцами по рулю, хотя радио было выключено, и мы болтали обо всяких безобидных вещах. О колледже, последних фильмах, которые посмотрели, предстоящей вечеринке в одном из общежитий, куда на самом деле нам обоим не хотелось идти.

Спенсеру всегда было что рассказать. В качестве основного предмета он изучал креативную экономику, а дополнительное направление менял уже дважды, потому что никак не мог определиться и его интересовало буквально все.

В этом семестре он сосредоточил свое внимание на «Сексуальности, гендерных и квирисследованиях», и я расспрашивала его об этом предмете, поскольку когда-то он тоже находился довольно высоко в моем списке. Однако потом меня приняли на «Английский язык» с профилем «Литературное мастерство» – программа моей мечты.

За разговорами смущение из-за того, что я ехала к нему домой, испарилось. Пока Спенсер не выдавал каких-нибудь слишком двусмысленных комментариев, он просто хороший друг, в чьем обществе я уже чувствовала себя весьма комфортно.

Вскоре мы оказались в симпатичном жилом районе, который – как, собственно, и все остальное в Вудсхилле – располагался недалеко от центра города.

Спенсер свернул на свободное парковочное место на обочине дороги. Выйдя из машины, я огляделась по сторонам. Здесь даже немного красивее, чем у Элли и Кейдена. Улица состояла из множества выстроенных вплотную нарядных домов, окруженных зелеными лужайками и ухоженными палисадниками.

– С ума сойти, – пробормотала я.

Ряд домов-близнецов с их угловатыми эркерами и фронтонными окнами словно сошел с киноэкрана. Видимо, это новостройки, настолько ново и свежо тут все выглядело и даже пахло. Тем не менее район был выдержан в стиле других жилых домов Вудсхилла. Просто чуть новее и чуть красивее. Я удивленно посмотрела на Спенсера, однако тот избегал моего взгляда и направился сразу ко входу. Я последовала за ним, по пути рассматривая деревья и симметрично высаженные цветы, которые, невзирая на холода, уже начинали расцветать.

Спенсер пошел вперед по узкой дорожке, по обеим сторонам обрамленной кустарниками и ведущей к темно-зеленой двери с матовыми стеклами. Плечи у него, казалось, напряглись, когда он вставил ключ в замочную скважину и толкнул дверь. Затем отошел в сторону, чтобы я могла зайти.

– Здесь же на нас никто не выбежит голышом, правда? – спросила я, неуверенно шагнув в дом. С тех пор как мы свернули на его улицу, Спенсер как будто притих. Слишком притих, слишком успокоился. Он вообще больше не дергался. Единственное, что еще напоминало о нормальном Спенсере, – он продолжал сжимать Ватсона в удушающем захвате.

– Нет, я живу один, – произнес он с улыбкой, которая показалась не совсем искренней. – И бегаю по дому голышом, только когда у меня подходящее настроение. – Он многозначительно приподнял брови, а я мысленно выдохнула. Вот это уже больше похоже на Спенсера.

Он взял мою куртку и повесил ее в гардероб, после чего повел меня по коридору в гостиную.

Ох, вау.

Серые стены, темные половицы и наполняющая комнату мебель с акцентами кремовых цветов. Угловой диван с узорчатыми подушками отделял гостиную от открытой обеденной зоны, где стоял большой, грубо обработанный деревянный стол со стульями. Свернув за угол налево, я осмотрела кухню. Из моего горла вырвался неловкий звук. Смесь изумления, и волнения, и…

– Как ты только мог? – возмущенно обернулась к нему я. Он застыл в столовой, сунув руки в карманы.