Блудный папа для сорванца - Яна Невинная

Отец прекрасно знает, что работа у меня преимущественно ночная, днем я отсыпаюсь, однако назначил встречу на девять утра. Назло «любимому» сыночку.

– Юлия у нас занятой человек, на переговорах с японцами застряла. Ничего, подождем.

Это уже начинало подбешивать. А я, значит, человек не занятой? Бездельник то есть. Со вздохом покрутил самодельный шарик в руках, вспоминая, как ради этой чертовой встречи с трудом продрал глаза, чуть не раздолбал телефон, лишился завтрака и уехал от сонной красотки в постели.

Если не дождется моего возвращения, не расстроюсь. Виталина стала в последнее время доставать: все эти намеки на место в шкафу и вторую зубную щетку в ванной… С ней я был к этому не готов. Даже не задумывался о том, чтобы с кем-то съехаться. Меня всё устраивало. И где я работал, и как жил.

– Может, раз она опаздывает, начнем пока без нее? – предложил я отцу, и в этот момент Юля летящей походкой ворвалась в конференц-зал, вся такая деловая и строгая в белом брючном костюме.

– Извините за опоздание, переводчик сегодня отвратительно работал, встреча затянулась, – запыхавшись, объясняла она, плюхаясь в кресло. – Привет, Гриш, привет, пап. По какому случаю семейное сборище? Всё в порядке?

– Подожди, Юль, сначала про японцев расскажи, – степенно проговорил отец, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. – Что решили?

– Но Гриша же не в курсе дела, ему это неинтересно, а мы можем потом обсудить, у нас целый день впереди.

– Пусть в дела компании вникает, с сегодняшнего дня во всем разбирается.

Я даже сел прямо, от удивления спустив ноги на пол, и склонился к отцу.

– О чем речь, Антон Семёнович? Давай без намеков. Говори как есть. Что ты задумал?

– А надоело мне, – фыркнул отец несколько капризно, – внуков я хочу нянчить. От вас, мои дорогие дети, не дождешься! Одна вся в работе, карьеристка, второй развлекается себе на радость. И оба чайлдфри! Мне уже перед друзьями стыдно. Вы вообще собираетесь род Черкасовых продолжать?

– Опустим тот факт, что мои, как ты говоришь, развлечения меня прекрасно обеспечивают, я пропущу это мимо ушей, папа, – начал я, поглядывая на испуганную, побледневшую Юлю. Теперь ее длинное благородное лицо сливалось со светлыми волосами длиной до плеч. – Ты извини, конечно, эти дела так просто, по щелчку пальцев, не делаются.

– Расскажи мне еще, расскажи, откуда дети берутся! – завелся отец не на шутку. – Ладно женщины, им готовиться к беременности нужно, а тебе-то, Гриш? Только не ври, что желающих нет твою фамилию взять и парочку спиногрызов родить?

– Папа, с чего вдруг всё это? – вступила в разговор Юля, переводя внимание на себя. – Ты болен?

– Я? Да я здоров как бык, хочу с внуками возиться, на рыбалку с ними ходить, на лодке катать. Я, что ли, зря строил домину возле речки? Чистый воздух, природа, лес рядом. И тысяча квадратных метров на двух этажах. Для кого? Я вас спрашиваю, для кого? Для нас с Леной? Мы там от скуки уже звереем.

– Бери калькулятор, Антон Семёнович. Даже если прямо сейчас поеду и кого-то осчастливлю, вам с мамой еще долго придется ждать, пока дети вырастут.

– Поговори мне тут! – пресек мою шутку отец. –  Калькулятор! Я серьезно, дети. Григорий, Юлия, – изрек он официально, встав прямо и отряхнув костюм, будто к встрече с президентом готовился. – Если вы за ближайшие полгода не озаботитесь потомством, я тебя, моя дорогая, с поста генерального директора с позором уволю, а тебя, мой дорогой сын, лишу всех твоих акций и квартиру заберу, которую на восемнадцатилетие подарили. Ничего вам не оставлю, только ваши дети наследниками будут.

– Это всё? – я поднялся с места, не намереваясь больше выслушивать нелепые угрозы.

Давно уже жил в другой квартире, купленной на собственные деньги, в гараже стояли три дорогие тачки, в дотациях от отца не нуждался и его ни о чем не просил. Но он упорно продолжал считать меня избалованным мажором, безголовым дурнем, который проматывает его кровно заработанные деньги и играет на его нервах. Пусть сходит с ума в одиночестве! Я пас!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Гришка! А ну-ка, вернись! – скомандовал отец, будто подзывал какую-то собаку. И если в детстве это всегда прокатывало, то сейчас я с радостью и без каких-либо угрызений совести хлопнул дверью. Вдогонку мне слышался глухой голос:

– Гришка! По сусекам поскреби – ты явно уже пару детей наклепал! Только найти надо!

Юля тут же выбежала следом за мной, заметалась с видом человека, который вот-вот свалится в обморок.

– Гриш, ты чего так с ним грубо разговаривал? Надо было выслушать, убедить, пойти на компромисс. Для родителей это очень важно, они сильно переживают за нас, давно просили по-хорошему внуков, мы сами папу вынудили к требованиям. Не хочу, чтобы вы ругались.

– А я ни с кем не ругался, просто четко выразил свою позицию. Я сам решу, когда мне отцом становиться. И его угрозы меня не пугают. И ты не позволяй собой командовать. Он ни за что не уволит такого специалиста, как ты, иначе будет идиотом.

Юля обхватила голову и нервно расхаживала по приемной, а секретарша отца Ирэн, длинноногая брюнетка в коротком бежевом платье, с интересом поглядывала на нас, делая вид, что работает, и увлеченно клацая по клавиатуре. В действительности же грела уши.

– Я только что рассталась с Роговым, – доверительно жаловалась сестра, – как раз по той причине, что он хотел детей, но я не готова… Мне всего лишь двадцать восемь, я столько добилась, у меня еще есть несколько лет, а ты так вообще до старости можешь стать родителем. Если я уйду в декрет, сразу же сойду с дистанции, тут же подберут замену… – чуть ли не плакала Юля.

– Может быть, вам кофе сделать? – залебезила Ирэн, всем видом показывая мне, что она готова не только сварить кофе, но и стать той самой родительницей главного наследника. Упаси боже связаться с секретаршей отца!

– Да, будьте любезны, Ирэн, – дрожащим голосом попросила Юля.

Мы прошли в ее кабинет и наглухо закрыли двери. Вдоволь нажаловались друг другу на отца и разошлись, тепло попрощавшись. Она осталась руководить нефтяной компанией, которая меня нисколько как поле деятельности не интересовала. А я поехал в любимый клуб, туда как раз должны были прибыть новые девочки-танцовщицы.