Проблема для мажора - Макс Мятежников

Ника                  

Что я наделала?             

Выпускаю сковородку из рук, хватаюсь за телефон и смеюсь. Делаю вид, что мы просто ребятня, которая решила подшутить над полицейскими. Выключаюсь и проверяю парня.          

Чёрт!

Он ко мне с добром, а я так!           

А нечего на меня в полицию заявлять!

Вот так доверилась, решила всё рассказать, а он!

Обидно, чёрт.

Настолько, что слёзы по щекам текут.

Пульс у него проверяю. Живой. И под голову заглядываю – крови нет, ран тоже. Отделается шишкой на макушке. Черепушка железная.

А пока не знаю что делаю.                    

Хватаю телефон. Набираю номер мамы по памяти. Звоню. И пока жду ответа – беру его бумажник.  Достаю золотую карточку и  цепляюсь взглядом за мелкую бумажку. С кодом. Она старая, потёртая.

Как же повезло!

- Алло? – потухший голос матери вызывает боль в груди.

- Мам, это я, Ника, – проговариваю. Забираю карту, листочек и выхожу из кухни. Бегу за своими вещами.

- Ника?! Где ты?!

- Я… - чёрт, а где я? Помню ТЦ недалеко. Его называю.

- Где ты была всё это время?? – тут же спохватывается. – Как тебя туда занесло?? Ника, я тебя убью, ты хоть понимаешь, что наделала? Я полицию всю на уши подняла!!

- Мам, - нервно отзываюсь. – Поругаешь меня потом. Со мной всё в порядке. Я всё объясню. Забери меня только.

Она ещё ругается. Отключается.

А я переодеваюсь. Оставляю телефон. Удаляю номер, на который звонила. Но оставляю ему заметку. Что переведу ему деньги, как только накоплю. Запоминаю его номер. Переодеваюсь, выбегаю из квартиры, захлопнув её.                

Внизу нахожу банкомат – пробую снять деньги, которые мне нужны. Банкомат начинает отсчитывать. И я радуюсь. Хватает.                  

Боже, что я творю?                

Мне бы хотя бы по шее от матери не получить!

Я снимаю нужную мне часть денег и возвращаюсь в дом мажорчика. Кидаю карточку в почтовый ящик. И убегаю. Как самая настоящая преступница.                  

Дохожу до тц, озираясь по сторонам. И что-то вина гложет. За Ратмира. Имя такое интересное. Восточное.                  

Но он подонок! Хотел меня сдать!                   

Блин. А если он на меня заяву накатает? Он же может? Я его сковородкой. И потом ещё и деньги украла.

Твою же дивизию..                 

Чем я думала?                   

Ничем! Я паниковала! Не хотела за решётку!

Зато теперь есть все шансы попасть туда!

Я жду у торгушки каких-то полчаса. Всё это время накручиваю себя. Пока не вижу знакомый автомобиль мамы.

Я подбегаю к нему, запрыгиваю в машину. И получаю шквал вопросов, ругательств. Звонкий подзатыльник и слёзы.

Чувствую вину вдвойне. Она волновалась. А я что? Ничего. Так подставила её.

Неблагодарная дочь.

Я вообще не понимаю, как она до сих пор меня в детский дом не сдала обратно. Взяла же на свою голову… Бедокурящую.  

Один раз я даже спросила у неё – зачем?

И до сих пор не понимаю за все свои годы. А мне уже семнадцать.

- Ты мне всё расскажешь! – нервничает и бьёт по рулю. – Такое вычудить! Зря я тебя ремнём не била! Надо было!

- Мам, ну перестань, – тереблю майку пальцами.

- Что перестань? Мы тебя с полицией искали. Не нашли. Сейчас по пути позвонила, сказала, что нашлась. Но Ника…

- Не ругайся, всё хорошо, - пытаюсь вновь успокоить. Дура, да.                 

- Хорошо?! – она резко бьёт по тормозам. Благо я пристёгнута, не бьюсь лбом о бардачок.   

- Ты с тренером сбежала, украв у меня деньги! Скажи спасибо, что заяву я накатала только на него!                  

- Что? – поднимаю голову вверх. То есть, полиция сейчас ищет Рустама? Одного? С деньгами? А если они найдут его и вернут маме деньги, как я объясню ей эти, что взяла у парня? Блин. Нужно что-то сделать. Котелок не варит. Вообще.                     

- Прости, он мне мозги запудрил…                     

- Я так и поняла, - проговаривает, чуть успокоившись. –  Зная тебя, ты бы сама такое не сделала.

Ох, знала бы ты мама, что я натворила…

- Но для всех это тайна, поняла? Ты ничего не крала и не брала. У нас столько новостей, что я и не знаю, что тебе рассказать.

- Какие новости? – поворачиваюсь к ней, пока она ведёт машину. Даже на красный едет. Сильно рассержена.                      

- У нас новый житель в доме.

- Чего? – округляю от шока глаза.

И она всё рассказывает. У меня теперь есть сестра. И мы с ней знакомы. Хотя я и не знала, что она есть. Ксюша – девочка, с которой мы познакомились совсем недавно по случайности в лагере, из которого я собственно и сбежала – оказалась моей семьёй.

Мама у меня слишком добрая. Меня удочерила. Её. И детей любит. Теперь у меня сестра есть… Ощущение, что меня год дома не было. Но я радуюсь. Будет не так одиноко.