Детский взрослый мир - Вивьен Ви

Сейчас Андеру уже двадцать четыре. Он крупный, высокий парень, с леденящим душу взглядом. Его тело украшают татуировки, а весь его гардероб это черные вещи и кожаные куртки. В борьбе за пост самого злого, жестокого, но красивого старшего первое место безоговорочно взял Андер Купер, которому дали прозвище Хатиман, в честь японского Бога войны.

Кухня в особняке была огромная, но за всей грудой столов, шкафов с посудой, холодильниками и прочими вещами, нужными для того, чтобы накормить огромное количество народа, стоял небольшой кухонный уголок: гарнитур, стол на четыре персоны и холодильник, в котором всегда можно было найти алкоголь и еду. Этот «пищевой» угол принадлежал работникам кухни, но по доброте душевной мадам Мари — шеф-повар родом из Франции — разрешала Андеру и его друзьям сидеть там после отбоя.

За окном бушевал ветер. В окружении леса казалось, что вот-вот случится конец света, так громко и устрашающе шумели кроны деревьев и крупные капли дождя били о стекла. Хатиман сидел за столом, даже не включив свет. Только тусклая лампа у входа на кухню немного освещала стол. В тишине Андер слышал как кто-то топает на верху, как отсчитывают минуты настенные часы и как глухие шаги приближаются все ближе. Парень даже не напрягся, он был уверен что это его друзья.

— А вот и здравствуйте, — с довольным лицом заявил Сэм, как только открылась дверь.

— Здоров, тут есть что-нибудь пожрать? Пол дня не могу найти время, — проворчал Якоб, ныряя в холодильник.

Если бы кто-нибудь видел этих парней вот такими, мнение о них сменилось бы по щелчку. Наедине они становились обычными мальчишками, которые усердно скрывают даже друг от друга тот факт, что смертельно устали. Устали убивать, учить этому других и решать какие-то вопросы с группировками. У них после двенадцати лет детство волшебным образом сменилось на оружие и учебники по боевым искусствам.

Сэм и Якоб были разные как небо и земля. Или ангел и демон, более правильное сравнение. Сэм был русым, голубоглазым и относительно спокойным парнем, в то время как в Якобе кричали немецкие корни.

— Так что там у тебя говорят появился подопечный? — Сэм поиграл бровями, чем взбесил друга.

Андер и без того думает об этой проблеме уже черт знает который час.

— Что мне с ним делать? Я на спокойных-то срываюсь из-за любого кривого слова, а этого вообще прибью. У меня нервы уже совсем не для того, чтобы быть кому-то старшим, — скривился Андер, отпивая виски из стакана.

Якоб достал пиццу из холодильника и сунул несколько кусочков в микроваловую печь. Запахло плавленым сыром. Сэм тоже попил из стакана Андера и поднялся, чтобы взять пустой.

— Да ладно тебе, никто же не запрещал аккуратно отлупить его разок другой. Твой же метод. А потом успокоится и станет смирным, проблем-то, — посоветовал Якоб, усаживаясь за стол с тарелкой пиццы.

— Этот пацан Фернандесу очень нужен. Я не знаю какие у него планы, но он просил быть осторожнее и не сделать из него инвалида, но если он начнет выделываться, а он начнет, я не знаю что с ним сделаю.

Сэм согласно кивнул. Он прекрасно знал, что нервная выдержка у Хатимана чуть выше нуля. Последний раз это поняли все, когда он выстрелил солдату в ногу за то, что он не выполнял приказ вместе со всеми.

Какое-то время парни сидели в тишине. Сэм мусолил виски, Якоб доедал пиццу, а Андер проклинал этот день.

— Ты это, — вдруг сказал Сэм, — формочку ему отнести не забудь и носочки погладить.

Якоб расхохотался сразу же, а когда сообразил Андер, Сэмюэль уже выскочил из-за стола и спрятался за спину друга. Андер хмурился, но все равно не мог совладать с улыбкой, которая пробивалась на плотно сжатых губах.

— Да пошли вы, — фыркнул Хатиман и вышел из кухни.