Семья напрокат - Агата Санлайт

– Давайте я немного вам облегчу работу? – вскинул бровь Герман Васильевич. – Я уже заранее договорился с Тамилиным о встрече. Только личность журналистки пока не называл. Так что… через два часа он уже ждет вас в своем офисе…

Мда… Ждет… Представляю… Наверное уже заготовил очередную тираду, какие Тамилин выкатывал журналистам.

«Я не люблю работников прессы. Вы предвзяты, нечестны и подаете факты в том виде, в каком вам потребуется. Нет ни одной независимой газеты или интернет-издания. Все вы выполняете чужие заказы, но изображаете из себя глас народа и честные новостные каналы».

Такую речь Тамилин закатил в последний раз, когда у него пытались всего-навсего взять небольшой комментарий.

– Хорошо. До связи.

С этими словами я вышла из кабинета ректора и отправилась немного попить кофе, пока неприятности в лице Тамилина меня ждут… Как котенка из одного детского мультика.

* * *

Александр

– Мне очень нравится, что вы не рассказываете направо и налево о своем семейном положении. Сейчас, что ни бизнесмен – то живой пиар. Ничего настоящего, все – сплошной лоск и блеск. А копни глубже – гнилая одинокая жизнь, наполненная удовольствиями, от которых только изжога и всякие болячки! – Иннокентий Виленович уже поднялся и пожимал руку Тамилину, не переставая нахваливать то, чего у Александра не было и в помине.

Зачем он соврал? Услышал, что Костров предпочитает иметь дело с семейными, особенно если бизнесмену за тридцать и понесло… Тамилин никогда не стеснялся своего положения видного холостяка. А тут… Сказал, будто тайно женился, но не стал это афишировать, чтобы не добралась желтая пресса. Мол, женщина не из его круга общения и даже не из высшего общества. Не хотелось, чтобы ее полоскали газетчики…

Слово за слово, Костров предложил встретиться семьями. И Тамилин опять вдохновенно соврал, что жена еще недели две-три будет на Мальдивах.

– Надеюсь, у нас все срастется, – произнес нейтрально Александр, не желая множить свою ложь. Однако она получила неожиданное продолжение.

– В общем так, – Костров двинулся к двери. – Я решил следующим образом. Пока готовим контракты и прочее. Я тут задержусь на месяц, есть еще кое-какие дела. Так что уверен, мы еще семьями пообедаем. Вон Заглятдинов устраивает вечеринки в фэнтезийном антураже – заглядение же! – усмехнулся он созвучности слова и фамилии известного владельца предприятия по созданию фантастических праздников, банкетов и прочего.

Тамилин только кивнул.

Иннокентий Виленович накинул дубленку, и Тамилин вышел провожать его. Смотрел, как крепкая спина бывшего разрядника по дзюдо удаляется, спускается по лестнице и думал, что же теперь делать. Снова соврать, что благоверная задержалась на Мальдивах? Решила не возвращаться в русскую зиму? Или найти кого-то, кто подыграет?

По слухам, поначалу свадьба известного бизнесмена и потомка дворянского рода Баженова-Велльского тоже была фиктивной. Якобы они с женой заключили договор. Он ей вернет сына и хорошенько заплатит, а она сыграет роль его верной и влюбленной супруги. Но потом все вышло из-под контроля. И вот Велльские уже воспитывали двоих детей Елены и свое новое, общее чадо. Совместного сына.

Тамилин тряхнул головой. Нет, такой поворот однозначно не для него. Связать себя с женщиной? Все они вероломные заразы и не более. Одна Олена чего стоит! Он ее три года забыть не мог! Хватит с него всей этой любовной мути! Вначале раздают авансы, ходят на свидания, улыбаются. Вроде бы все им нравится. А потом – бац! Люблю другого. Прости и пойми. Нет уж!

Тамилин собирался вернуться в свой кабинет, когда ему наперерез с лестницы выскочило нечто.

Врезалось с такой скоростью, что несмотря на свой небольшой размер – свалило с ног. Александр и «девушка-ядро» покатились по полу. Тамилин затормозил и с удивлением обнаружил себя сверху, прямо над… незнакомкой из Макдональдс.

От нее пахло кофе, бананом и тянуло каким-то приятным теплом. В такое хочется кутаться морозным вечером, сидя у камина с чашкой горького кофе в руке.

Незнакомка распахнула огромные глаза цвета зрелого янтаря и хлопнула ресницами. И… Тамилина почему-то резко повело. Нахлынуло совершенно неуместное сильное возбуждение. Он аж закашлялся.

А девушка… дернулась и возмущенно отчеканила:

– В прошлый раз вы приняли меня за курьера. А теперь за кого? За курьера из очень взрослого кино? Где он вначале приносит еду, а потом «праздник» в дом? Не жирно ли будет?

Тамилин усмехнулся. За словом в карман не полезет. И почему ему так нравится даже когда она злится, язвит и явно сильно недовольна положением их тел. Хотя Александра это самое положение более чем устраивало. Только обстановка оказалась неподходящей. Случись все в его кабинете… Кто знает, как все развернулось бы дальше…

Тамилин даже улыбнулся собственным мыслям.

– Ну и чем вы так довольны, скажите на милость? – вспылила девушка под ним. – Да пустите же! Вы весите тонну!

Александр усмехнулся, приподнял ее над полом и встал, осторожно придерживая незнакомку. Она все-таки высвободилась и рванула дальше, прямо… в его собственную приемную.

Тамилин медленно двинулся следом, понимая, что без него ничего дальше все равно не случится.

– Девушка, скажите пожалуйста, Александр Тамилин у себя? – выпалила незнакомка из Макдональдса, обращаясь к Эвите. – Я приехала по поводу очерка о нем. Ему должен был звонить Герман Васильевич. На счет меня… Я Ярина Солнцева…

Она наконец-то остановилась, переводя дыхание. Эвита поглядывала через плечо Ярины на Тамилина, который неспешно подходил к посетительнице со спины. Наслаждаясь ситуацией, буквально упиваясь ей. Почему Тамилину все это так нравилось? Александр прямо чувствовал себя юношей, который играл, наслаждался жизнью. Почему-то рядом с этой незнакомкой жизнь сразу же обретала новые краски и расцветала пестрой палитрой.

– Девушка? – позвала посетительница, кивая Эвите.

Секретарша растерянно развела руками.

– Александр Вячеславович… за вашей спиной. Вы ведь только что в коридоре, у лестницы с ним… э-э-э… встретились. В смысле, столкнулись…

Тамилин не сдержался – захохотал, скрестив руки на груди. Посетительница крутанулась на пятках и зыркнула на него как василиск на случайную жертву. Такой она еще больше нравилась Александру. В расстегнутом пуховике видна синяя блузка и в ее небольшом декольте отлично просматривается, как колышется пышная грудь. Щеки раскраснелись, губы надулись и поджались. Глаза стали еще больше, сверкают. Куколка прям! Да нет же! Королева!

– Дурацкие у вас шуточки! Александр Вячеславович! – выпалила наконец-то Ярина. – Я по поручению Германа…

– Я понял, – Тамилин никак не мог перестать улыбаться. Наверное, это походило на желание снова расхохотаться. И, возможно, Ярина именно так и воспринимала выражение на лице Тамилина. Как издевательско-насмешливое. Но губы Александра сама собой растягивала улыбка. И она не имела ничего общего с той улыбкой, которой уже много лет потчевал Александр своих партнеров, прессу и публику на светских раутах. Это была улыбка, которая вырывалась изнутри, потому что внутри Тамилина что-то теплело, пело, звенело.