Сувенир любви - Элизабет Кейли

Мелани вывалила вещи на кровать и начала примерять все по очереди. И конечно же к шести вечера так и не смогла определиться с выбором.

Раздался звонок в дверь, а она все так же стояла перед зеркалом с вешалками в руках и в одном белье.

Конечно, в этом комплекте я выгляжу очень хорошо, подумала Мелани, судорожно натягивая на себя первую попавшуюся юбку, водолазку и мохеровый джемпер, но Мартин испугается и очень не хорошо обо мне подумает, если я в таком виде открою дверь.

Она бегом спустилась вниз и распахнула дверь. Да, Мелани не ошиблась, на пороге стоял Мартин с букетом алых роз.

– Я думал, что купил самые красивые цветы, – сказал он вместо приветствия, – но, оказывается, самый восхитительный цветок ждал меня здесь.

Мелани застенчиво улыбнулась и почувствовала, как вновь краснеет.

– Проходи, располагайся, – пробормотала она. – Я пока поставлю цветы в воду. Может быть, что-нибудь выпьешь?

Мартин удивленно посмотрел на нее.

– Мы ведь уходим?

– Да-да, конечно, – поспешно согласилась Мелани, понимая, что вновь сморозила глупость.

Сразу же, как только оказалась за дверью, она наклонилась к цветам и долго вдыхала их божественный аромат.

Как давно мне не дарили цветы! – вдруг подумала Мелани. Наверное, Патрик все же прав, не стоит так долго быть одной. А Мартин мне очень нравится. Он такой обходительный!

Мелани почувствовала, как ее губы расползаются в глупой улыбке. Она покачала головой, мысленно осуждая себя за легкомыслие, и поспешила заняться делом.

Когда она через пять минут вошла в маленькую гостиную, Мартин рассматривал фотографии на каминной полке. Мелани осторожно поставила вазу с цветами на столик и повернулась к нему.

– Знаешь, я никак не могу догадаться, кем тебе приходится этот мужчина. – Мартин протянул ей фотографию.

– Это мой дядя Стенли.

– В его честь назван магазин?

– Да.

– А где он сейчас?

– Надеюсь, что в раю, – вымученно улыбнувшись, ответила Мелани.

– Прости, я задал дурацкий вопрос. Должен был догадаться. – В голосе Мартина звучало искреннее раскаяние.

– Ничего страшного. Я уже успела привыкнуть. Он умер два года назад. И, нужно заметить, в весьма преклонном возрасте. Он был готов и подготовил нас.

– Подожди-ка. Если твой дядя был довольно стар…

– Нет-нет! – Мелани рассмеялась. – Ты подумал, что я очень хорошо сохранилась?

– Если честно, ты выглядишь максимум на двадцать пять!

Мелани зарделась от комплимента.

– На самом деле мне тридцать пять. Дяде было восемьдесят пять…

– Подожди-ка, он был тебе дедушкой, ты просто называешь его дядей?

– Моя мама, его сестра, была намного младше дяди Стенли. Да и я – поздний ребенок. Отсюда такая большая разница.

– Ты никогда не скрываешь свой возраст? – улыбнувшись, спросил Мартин.

Мелани пожала плечами.

– Возраст не может быть ни достоинством, ни недостатком. Он просто есть. В конце концов, оттого, что я буду говорить, будто мне двадцать, ни счастливее, ни богаче, ни здоровее я не стану.

– С каждой минутой ты удивляешь меня все больше и больше! В первый раз вижу женщину, которая спокойно обсуждает с мужчиной такие вопросы! Да еще и готова точно к моменту выхода.

– Наверное, раньше тебе попадались исключительно непунктуальные девушки.

– Да, такие, как ты, мне еще никогда не встречались.

Мелани показалось, будто она вознеслась куда-то и теперь парит там, невесомая и абсолютно счастливая. Лучезарная улыбка осветила ее лицо. Но Мелани так и не смогла поднять глаз на Мартина, понимая, что сразу же покраснеет и засмущается. Или набросится на него…

– Пойдем, пожалуй? – предложил он, как будто понимал состояние Мелани.

– Да, конечно, уже пора…

Она взяла шаль и нервным движением набросила ее на плечи.

Что-то случится, вдруг подумала Мелани. Предчувствие сжимало сердце. Да, сегодня непременно что-то случится!

Но вот уже Мартин подал ей руку, помогая спуститься по узким, мокрым от только что закончившегося дождя ступенькам. Вот она почувствовала его крепкую руку, тепло его тела. Он улыбнулся, и все тревоги и страхи Мелани куда-то исчезли.

– Куда мы идем? – спросила она.

– Я думал прогуляться по Кенсингтонскому парку, посидеть где-нибудь. Там сейчас очень красиво…

– Какая же красота, когда весна никак не начнется! – возмутилась Мелани.

– Разве ты не видишь прелести в самом начале весны? Когда нет еще ни одного зеленого листочка, не светит солнце, не поют птицы, но во всем чувствуется какое-то томление, ожидание чуда… и сам ты начинаешь чувствовать волнение, беспокойство, заставляющее тебя забыть обо всем и делать глупости.

– Ты можешь найти красоту во всем! Ты не поэт, Мартин?

– О нет! Даром стихосложения не наделен и писать толком никогда не умел. В школе были даже проблемы. – Он расстроенно покачал головой.

– Но ты так красиво рассказываешь!

– Наверное, это ты меня вдохновляешь. Рядом с красивой женщиной любой мужчина чувствует себя Петраркой! Особенно если его к этому поощряют.

Мелани задорно улыбнулась.

– Это как же?

– За одну такую улыбку я готов написать сонет! Чего бы мне это ни стоило…

– Боюсь, придется мне перестать улыбаться, – старательно разыгрывая огорчение, сказала Мелани.

– Почему?

– Ну не могу же я заставлять тебя идти на такие жертвы!

Они рассмеялись, и как-то вдруг рука Мартина оказалась на плече Мелани. Он осторожно прижал ее к себе, и дальше они уже шли обнявшись.

Несмотря на чудесные описания Мартина, в парке Мелани довольно быстро замерзла и начала отбивать зубами дробь. В этом году зима никак не хотела уходить из Лондона, был уже конец февраля, а на клумбах не то что тюльпаны, даже первые сорные травинки не появились! Да и небо постоянно хмурилось, Мелани успела забыть, когда в последний раз видела солнце. Она даже свою хандру объясняла отсутствием света и цветов.

Мелани плотнее запахнулась в шаль. От Мартина не укрылось это движение.

– Ты замерзла? – заботливо спросил он.

– Ну… – протянула Мелани.

– Мне ты всегда можешь говорить только правду. Иначе зачем вообще двум людям общаться друг с другом? Не для того же, чтобы постоянно врать!

Какое-то странное чувство отразилось в его глазах. Словно он один краткий миг переживал что-то, больно ранившее его.