Невеста Серебряного дракона - Айя Субботина

Я удобно устраиваюсь на скамейке, перебрасываю через колени лоскутный плед и откусываю от кекса. Господин Лори деловито выкладывает пластиковые белые папки, подталкивает их на мою часть стола. Даже не прикасаюсь.

— Господин Шад’Фар счел нужным поделиться с вами этой информацией.

— Какой информацией?

— Все там. – Лори указывает взглядом на папки. – Он предпочитает играть честно и раскрывает свои карты.

Я откусываю еще кусочек кекса, радуясь тому, что тесто получилось как нельзя кстати абсолютно идеальным – выпечка останется свежей до завтрашнего утра, и посетители ярмарки, скупившие абсолютно все, вспомнят о нас за чашкой утреннего кофе. И просмотром новостей.

Нана все-таки гениальна.

— Господин Лори, я сегодня на ногах с четырех утра, и за все это время почти не присела. У меня было большое интервью с парой неудачных дублей, а на детской площадке пятьдесят маленьких головорезов, которых нужно отмыть от глазури и отчистить от разноцветной посыпки. Если вы думаете, что я собираюсь тратить время, вычитывая все эти бумажки, то господину Коряге нужно найти более сообразительного помощника.

— Приношу свои извинения, - спокойно отвечает Лори, наливает себе чай, делает глоток, чтобы промочить горло, и спокойно продолжает: - Мы знаем, каким образом вы присвоили здание и почему муниципальные власти смотрят на это сквозь пальцы.

— Было бы странно, если бы целая стая адвокатов не нашла этот абсолютно открытый факт.

— Тем не менее, господин Шад’Фар уважает ваше... гмм... очень важное и правильное дело и предпочел бы решить возникшие разногласия мирным путем. И в качестве доказательства своих добрых намерений он попросил передать вам все эти документы. – Лори приподнимает край пластиковой обложки, стучит пальцем по чернильному круглому оттиску, который перекрывает часть размашистой подписи. – Это оригиналы документов, с «мокрыми» печатями. Они ваши, госпожа Шереметьева.

А вот это что-то новенькое. Первое мгновение я даже чувствую легкую растерянность и даже не сразу чувствую настойчивую вибрацию телефона в большом кармане на животе моего комбинезона. Кто бы ни был на том конце связи – он очень вовремя, чтобы у меня было время на «законную» паузу.

На экране имя «Нана».

— Прошу прощения, Лори, но я не могу не ответить на звонок сестры.

Я выхожу из-под навеса беседки, на ходу прижимая телефон к уху.

— Твой Дракон звонил моему Принцу, - тоном опытного разведчика говорит сестра - и я останавливаюсь под размашистой кленовой кроной, такой густой, что под ней абсолютно сухо. – Он в курсе, что Р’Ран вмешался, и знает, как. Они, типа, ну знаешь... какие-то старые приятели.

— Мой... кто?

— Марго, ты хотя бы иногда читаешь светские хроники? – Нана посмеивается и быстро вводит меня в курс дела. – Твоего К’Ррэйга Шад’Фара называют Серебряным драконом, потому что у него чистая лунная кровь и очень красивые серебряные глаза.

— А твой муж в курсе, что ты в курсе про серебряные глаза господина Коряги?

— Мой муж, как мужчина с абсолютно здоровой самооценкой, не ревнует меня к каждому столбу.

— Он только рычит, - не могу не сыронизировать в ответ, потому что до сих пор не понимаю, почему из всех достойных мужчин – человеческих мужчин! – моя сестра выбрала, кажется, самого заносчивого лунника на свете, да еще и умудрилась родить ему двоих детей. – И на будущее, Нана, постарайся больше не ставить в одном предложении слова «твой» и «Коряга».

Сестра посмеивается, извиняется, что сейчас не может со мной поболтать и узнать, как все прошло, и обещает перезвонить вечером, когда все ее «заносчивые лунники» улягутся спать.

Но самое главное она и так уже сказала, и мне нужна ровно минута, чтобы сопоставить все факты. И все сразу становится на свои места. Слава богу, потому что я впервые в жизни была так фатально близка к тому, чтобы совершить непоправимую ошибку – поверить луннику.

В беседку я возвращаюсь уже с абсолютно холодной головой и во всеоружии, держа в уме, что любое предложение от господина Будущего сенатора – это не жест доброй воли, не попытка договориться мирным путем, а только хитрость и холодный расчет.

В мире лунников есть одно и самое главное правило – они всегда друг за друга.

В особенности в мире лунников-мужчин.

Коряга отдал мне эти документы, потому что все равно не собирался воспользоваться ими. Но не из уважения к моему делу, а чтобы не подставлять Р’Рана. Если бы ценой использования этой информации не была репутация другого важного лунника – Лори пришел бы не с белым флагом, а с «силовиками». Возьму я эти документ ы или нет – не имеет значения, потому что их участь была решена еще до того, как Лори переступил порог моего дома.

— Все в порядке? – вкрадчиво интересуется Лори, прихлебывая чай.

— Да, но не для вашего Большого начальника. Так вот. – Я возвращаю папки на его край стола, нарочно делая это лишь краем ногтя, словно боюсь замараться. – Лори, передайте своему хозяину, что я не нуждаюсь в подачках и не готова принимать сомнительные подарки. И что лучшее, что он может сделать в этой ситуации – подыскать другое здание, потому это он не получит никогда.

— Вы поступаете очень опрометчиво, - натянуто улыбается «парламентер», но я уже встаю, давая понять, что переговоры закончены. Ему ничего не остается, кроме как подняться следом. – Господин Шад’Фар предвидел, что разговор может пойти таким путем и просил передать, что его предложение будет в силе еще три дня. Я передам ему, что вы взяли паузу, чтобы взвесить все «за» и «против». В случае, если передумаете, господин Шад’Фар готов предоставить вам и вашему приюту любое здание в пределах города, которое станет вашим на абсолютно законных основаниях. Подумайте над этим, госпожа Шереметьева. Хорошего дня.

Он поправляет пиджак, сует под нос платок и быстрым шагом пересекает двор, немного сутуло втягивая голову в плечи.

Папка так и остается лежать на столе.