Тройняшки для миллионера-тирана - Анна Леманн

Соглашусь с ней. Алим никогда ко мне приставать не будет. Он не такой.

— Алиса…

— Не надо мне тут, — вновь прерывает. — Не будь дурой, Мириам! Мой дядя тебя полюбил за этот год! Уважает и любит, как и меня! Ему будет приятно, что ты приняла его приглашение остаться в этом доме и разбавить его пенсионную одинокую атмосферу своим присутствием.

— Но…

— И куда ты поедешь? — с вызовом спрашивает, не давая мне и слова сказать. — В общагу я тебе запрещаю. Снимать жильё — дорого. Пойдёшь работать — забьёшь на учёбу. Смысл тогда вообще здесь оставаться! Да куда ты сейчас поедешь?

— Ну, я не сейчас… — отворачиваюсь от неё, понимая, что она права. — Когда вы поедете, тогда и я съеду. Пока буду что-то искать.

— Ничего ты не будешь искать, Мириам! — решительно заявляет подруга. — Ты останешься в этом доме. Дяде ты не мешаешь.

— Но у меня принципы и ты знаешь моих родных!

— В том то и дело, Мириам, что я прекрасно знаю твоих бабушку и дедушку. И я, так же как и они, знаю, что ты глупостей не натворишь. Что ты приличная, хорошо воспитанная и скромная девушка, которая себя никогда не продаст. Этим ты моего дядю и покорила. Ты умная, и у тебя есть голова не плечах.

— Думаешь, стоит остаться?

— Не думаю, а я уже решила — ты остаёшься!

Ничуть не удивившись тону подруги, хмыкаю.

Это в её стиле что-то решать за человека, если она считает себя на сто процентов правой. И, возможно, она права, но всё же какой-то червячок в моей груди продолжает меня грызть.

— А теперь вставай! — подруга вскакивает и тянет мне свою руку, предлагая помощь. — Идём сейчас к дяде и обрадуем его. Он будет счастлив!

Принимаю её руку и встаю, тут же почувствовав, как меня тащат на выход из комнаты, а затем прямиком в апартаменты моей подруги. Открывает дверь и вталкивает меня первой.

Неловко поднимаю взгляд и натыкаюсь на Алима, на руках которого Матвей — сын Алисы. Мужчина аккуратно держит малыша на руках и что-то ему показывает в окне, завораживая меня этим видом.

Жаль, что у него нет своих детей. Он был бы отличным отцом.

Но почему у него их нет? Сама у него спросить не решаюсь, а Алиска вечно отшучивается, что за скверный характер бог не наградил.

— Дядя! — Алиса окликает Алима с важным видом на лице. — С тебя миллион долларов! Нет, евро! Или новые сапожки, которые ещё не вышли. Сам решай, чем меня отблагодарить! Но я уговорила Мириам остаться в твоём доме.

— Прекрасно, — отвечает ей мужчина, даже не оборачиваясь к нам. — И снова — добро пожаловать в мой дом, Мириам! Порядки те же. Мужчин и друзей в дом не водим. Животных тоже. И не шумим после девяти.

— Я помню, — смущённо отзываюсь.

— Алиса, — Алим, наконец, оборачивается и вместе с Матвеем идёт к своей племяннице. — По-моему, он хочет есть, — говорит о сыне подруги, передавая его ей.

Бросает взгляд в мою сторону и посылает улыбку.

— Грязно играете, господин Лапин, — заговариваю, вздёрнув подбородок. — Повлиять на меня через подругу, зная, что я не смогу ей отказать…

— Я позабочусь о том, чтобы завтра на завтрак подали ваши любимые оладьи, Мириам, — говорит он вместо ответа. — В качестве извинения за свою грязную игру. Но скажу вам на будущее — важна цель, а не методы её достижения.

— И попросите клубничный сироп, — добавляю, копируя его тон. — Или даже шоколадный, — хмыкаю, замечая на его губах дрожащую улыбку.

— Будет сделано. А сейчас я вынужден вас покинуть, красавицы! Новая коллекция сама себя не придумает.