Тройняшки для миллионера-тирана - Анна Леманн

Мириам

Приехав в дом Алима, тут же направляюсь в свою комнату, чтобы побыстрее расправиться с занятиями и начать подготовку к ресторану.

Хочу сегодня выглядеть особенно красивой! Сделать макияж, в конце концов, и надеть платье. Их у меня теперь много. Алиса оставила наряды, которые ей малы. Добрая, однако, у меня подруга. Зачем-то купила кучу одежды не своего размера. Ни разу её не надела. И просто отдала мне.

И ведь не только платья и шортики с майками, но и парочка комплектов нижнего белья среди этой горы было. И ведь с этикетками всё. И грудь у моей подруги меньше моей. Даже сейчас, когда она кормит Матвея.

Странности Алисы Лапиной. Но я уже не обращаю на это внимание. У богатых свои причуды.

Пройдя в комнату, переодеваюсь в домашнюю одежду и сажусь за конспекты по культуре, которые нужно вызубрить, иначе противный профессор меня завалит. Он меня как-то с самого начала невзлюбил.

Но где-то через полчаса мой телефон начинает дребезжать от входящего звонка. Испугавшись, что это Алим так рано закончил со своими делами, срываюсь к смартфону. Но тут же успокаиваюсь, заметив на экране фото другого абонента.

Дедуля.

— Да, дедуль, — отвечаю, приняв видеозвонок. — Вы как?

— Мы в порядке, — вздыхает расстроенно. — Бабушка ещё с Мосей в больнице. А я уже приехал. Сейчас искупаюсь, поем и лягу спать. Завтра днём опять я с…

— Мося в больнице?! — вскрикиваю, округлив глаза. — Дедушка!

— Бабушка тебе не сказала? — удивляется он, забегав глазами. — Я думал, ты знаешь. Поэтому позвонил….

— Бабушка ничего мне не говорила, — отвечаю ему, чувствуя страх за брата. — Что с Мосей? Давно он в больнице?

— С неделю уже, — рассказывает прародитель, потирая шею и мысленно представляя, что с ним бабушка сделает, когда узнает, что он мне рассказал о беде. — В школе с парнишкой подрался из-за чего-то. Тот его толкнул со сцены, и Мося сломал обе ноги ближе к колену. Ты же знаешь, что у него суставы… они слабые. Вот и вышло, что…

— А… — сглатываю, уже заранее зная ответ на свой вопрос. — … почему вы с бабушкой дежурите около его кровати?

По щеке скатывается слеза.

Боже! Я не вытерплю, если узнаю, что Моисей принялся за старое.

— Мириам, — дедушка шепчет моё имя усталым и болезненным голосом. — Переломы сложные. Врачи сделают всё, чтобы кости срослись, но… суставы. Без операции в Германии он уже не будет сам ходить. Да и без уколов тоже… А это всё деньги и…

— И он это слышал? — догадываюсь, вытирая слёзы. — Он это слышал и…

— Да, — кивает дедушка, опустив голову, чтобы тоже вытереть слёзы. — Чудом оттащили от окна.

— Боже! Дедушка!

Зачем я уехала? Зачем?!

Если бы я была рядом, то с Мосей всё было бы в порядке!

— Врачи разрешили нам дежурить около него, чтобы присматривать и не допустить повторения, — продолжает дедушка, а по его щекам льются слёзы.

Дедушка у меня мужчина серьёзный и сдержанный, но когда дело касается Моисея, то он не может сдержать себя.

Мося с детства болезненный и несколько раз в году в больнице лежит. Бывает, что плечо просто из сустава вылетит, и всё. На пустом месте.

Мы обращались в фонды, и нам удалось собрать огромную сумму на курс немецкого препарата, который поддерживает состояние суставов и минимизирует такие случаи. Но… такой курс надо повторять каждые два-три года, а в идеале каждый год. Когда Мося был маленьким, мы быстрее собирали эти суммы, а сейчас… сборы идут все медленнее и медленнее.

Но, кроме этого, нужна ещё и операция по замене наиболее уязвимых суставов. И такую у нас не делают. Детям.

И всё это стоит бешеных денег! Которых нет ни у меня, ни у моих бабушки и дедушки.

— Я достану деньги! — обещаю дедушке со слезами на глазах. — Мосе сделают операцию! И уколы он будет получать!

— Мириам!

— Дедушка, мой брат будет полноценным! Я всё ради этого сделаю!

Если нужно будет, то… то пойду на преступление. Но я не позволю, чтобы мой брат так страдал и думал о смерти, чтобы облегчить жизнь бабушке, дедушке и мне.