Коротышка или Байкер для графа Дракулы - Анна Кувайкова

— Заканчивай, мля! — как всегда, Харлей был громок, прямолинеен, краток, суров, красноречив и не цензурен. И только увидев, как я застыла, вздохнул, проводя ладонью по уже абсолютно гладкому подбородку. — Извини. И все равно, Белка, не дело это. С тобой всё в поряде, да и наши еще не таких видали. А из дому тебе один черт выходить надо, сколько можно за компом виснуть? Примочки твои никуда не убегут. На крайняк, если совсем тухло будет, к Жеке нашему в каморку забьешься, ноут его заберешь для развлекухи. Идет?

— К Жеке… — задумчиво протянула, пытаясь вспомнить, кто, собственно, это такой. И усмехнулась, качая головой, так и «не вспомнив» этого байкера, всегда тяготеющего именно к компьютерам, программам и прочим милым хакерскому сердцу вещицам. — Нет, братик. Не идет!

Не пошло, угу…

Поехало!

Прошел всего какой-то час, как злая, помятая и активно недовольная жизнью я, со стоном и затекшим телом вывалилась на асфальт из довольно-таки вместительного, но всё-таки багажника!

— Что б тебе дети под старость лет такое делали! — с хрустом разминая поясницу, зло посмотрела на добродушно ухмыляющегося братца, поигрывающего ключами возле своего кроссовера немецкого производства. — А зная, кого ты собрался в жены брать, могу сказать, что так оно и будет!

— Белка, хорош пищать, — фыркнул владелец клуба, на парковке которого мы и стояли. Точнее, один из его владельцев. — Я тебе сказал — поедешь, значит, поедешь. Хорош уже сопли на кулак мотать! Жизнь чё, кончилась что ли? Тебе сколько лет?

— Так восемьдесят пять вчера стукнуло, милок, — согнувшись, гнусаво прошмякала, подгребая к мужчине на трясущихся ногах. — Ты б пожалел старушку, касатик!

— Да хоть сто один, — как в официальном саунтдреке фильма «Сволочи», кое у кого не было ни любви, ни тоски, ни тем более жалости. — Куплю вставную челюсть и пойдешь ей скалиться! Хватит, мля, затворницей сидеть!

— Харлей, — выпрямившись, я поморщилась от неприятных ощущений и машинально поправила на переносице очки, только потом сообразив, что их там нет. Пожалуй, отдельное, едва ли ни единственное спасибо его девушке надо сказать именно за удачно подобранные линзы. — Вот тебе нужен этот геморрой, а? На кой черт тебе в развлекательном заведении моя хмурая морда?

— Всё, я сказал!

— Ну ё-мое… Мистер «забодаю-забодаю», самодур и тиран… Да хрен с тобой! Но за последствия не отвечаю! — ругнулась, понимая, что этого рыжего барана хрен переубедишь, если он уперся. — И если что-нибудь…

Договорить я не успела. Меня прервал появившийся из-за угла паркетник — копия Илюхиного, но кипенно-белого цвета. Пара секунд, и тонированная в круговую машина оказалась ловко припаркованной возле своего брата-близнеца, вызвав у меня вящее недоумение. Кто ж из байкеров решил народ попугать своими вкусовыми предпочтениями? У них у всех вроде как все сплошь и рядом черные четырехколесные монстры, да и черта с два они летом на них сядут…

— А вот и Вишенка, — довольно прогудел братец, глядя, как открывается дверца со стороны водителя.

Я даже поинтересоваться не успела, что там за ягодка такая, а на прогретый летним солнцем асфальт уже легко спрыгнула… девушка.

У меня вырвался невольный хмык, чутка похожий на завистливый.

Красивая. Ростом как я, но вся такая хрупкая и изящная, похожа на фарфоровую статуэтку. Шикарная копна темных волос, переливающаяся шоколадными оттенками, и плавные, привлекательные, миловидные до невозможности черты лица. Прям нереально милые — так и хочется подойти и потискать за щечки!

На аккуратных ножках открытые босоножки с плетеными лаковыми ремешками голубых и бирюзовых цветов, выше — укороченные тонкие нежно-бирюзовые брючки. Еще выше — приятного желтого цвета шелковая футболочка с орнаментом, на тонком запястье изящные часики, в ушах серьги-гвоздики, на шее маленький кулон. Все украшения в едином стиле, с небольшими синими камнями, вроде как сапфирами. На макушке очки-авиаторы, бровки красивой, идеальной формы, реснички длинные, изогнутые, а глаза даже без косметики синие-синие!

Да и весь внешний облик в целом…

Ухоженная. Приятная. С тем самым неуловимым лоском, налетом роскоши и явно хорошим вкусом.

Повторный хмык удалось заткнуть в последний момент.

— Рано ты сегодня, Ришка, — бесцеремонно приобняв девушку за плечи своей лапищей, довольно пробасил Харлей. И кивнул в мою сторону. — А это Стаська, сеструха моя. Приволок, наконец-то.

— Станислава, да? — девушка улыбнулась просто и открыто, приветливо и мягко… короче, меня от вежливости слегка покорежило. — Приятно познакомиться. Я Арина.

— Трепло ты, братец, — сунув руки в карманы серых джинс, ставя пометку сказать спасибо Неаполь, за ее своевременное вмешательство. Если б не она, светить бы мне сейчас перед этой шикарной някой любимой пижамой… — Обо всём успел растрещать?

— Харлей всего лишь говорил, что у него есть сестра, — мило фыркнула девушка приятным, нежным и глубоким голоском. Хм, интересно — оно еще и поёт, что ли? — Обещал познакомить. Харлей, я привезла эскизы бильярдной для «Анубиса». Посмотришь? А то мы с Сашей опять не сошлись во мнениях…

— Ришка наш второй арт-директор, — пояснил брательник, забирая протянутую ему папку. — Еще думаем, кто из них после открытия во второй клуб перейдет… Санька помнишь? Во! Он опытнее, но у Вишенки вкус тоньше…

— Харлей, ну хватит, — с мягкой укоризной посмотрела на него «Ришка». Блин, с какого бодуна этому утонченному создание дали такое прозвище? — Это вопрос решенный. К «Максимусу» я привыкла, а то, что вы собираетесь сделать из нового клуба — немного не мой уровень. Ладно, я побегу. Стася, приятно было познакомиться. Как будет время, заходи, попьем чаю, поговорим. Я обычно в кабинете на первом этаже, справа от сцены. Харлей, увидимся.

— Аха, — отозвался рыжий, залипший намертво в содержимое той самой папки.

Улыбнувшись еще раз, приятная до безобразия девушка, явно из высшего света и выпавшая из института благородных девиц, как минимум, легкой походкой направилась в сторону входа в огромное здание клуба.

Глядя, как удаляется ее изящная фигурка, я всё-таки хмыкнула еще раз. Достала сигареты, закурила и, сунув руки в карманы крутки, повернулась к машине улетевшего в нирвану братца.

Блестящий на солнце лакированный бок коряво, но послушно явил мне собственное отражение: тощую фигуру, немного не дотягивающую до мешка с костями и именем Неаполь. Из одежды серые джинсы, белая майка, кеды, и кожаная куртка из тонкой кожи, плюс перчатки с обрезанными пальцами. Худое, осунувшееся лицо с острыми скулами и таким же подбородком, в обрамлении растрепанных, неровно остриженных темно-русых волос, с пепельным отливом и обилием выбеленных прядей.

Не комильфо…

— То, что надо! — наконец-то отмерев, радостно потер руки Илюха, захлопывая папку. Сунул ее подмышку, сцапал меня за руку и шагнул вперед, довольно пробасив. — Айда, с остальными познакомлю! Епта… Стаська, ты опять?