Отдам в хорошие руки - Гала Григ

Довольная улыбка мамы сразила Ольгу наповал.

— Мам, ты не заболела?

— С чего ты взяла, доча? Присаживайся. Денис говорит, ты гренки на завтрак любишь. Так он их поджарил для тебя.

Ольга впилась взглядом в мужа. А он сидел, как ни в чем ни бывало, и, мило улыбаясь, смаковал кофе.

Оле захотелось протереть глаза. Казалось, это был сон. Продолжение той ужасной трагикомедии, которая пронеслась в ее воображении ночью.

— Оленька, а какие планы у тебя сегодня на вечер? Может, в ресторан сходим. Давно ведь не проводили время вместе. А?

Она второй раз с утра тряхнула головой, чтоб убедиться, что это не сон. И пристально посмотрела на мужа: «Он смеется надо мной?»

Но Денис был само обаяние и выжидающе всматривался в ее лицо. Единственное, чего ей ужасно захотелось сделать, — выплеснуть ему в лицо дымящийся кофе. Она даже потянулась к чашке. Но ее остановил предупреждающий взгляд Дениса, незаметно указавший на присутствие Сонечки.

— Мамочка, соглашайся, — девочка, радостно сияя, прикоснулась к Олиной руке. Глаза дочурки светились счастьем.

Ольга сделала вид, что размешивает сахар, а сама лихорадочно соображала: «Что же происходит? Что за представление устроил Денис?». Но надо было что-то ответить на его предложение, так как мать и Соня смотрели на нее, ожидая, что она скажет.

Сам Денис обошел вокруг стола и уже стоял рядом с ней, словно предупреждая ее отказ.

— А почему бы и нет?! — с вызовом произнесла Оля. Она решила выяснить у матери, что произошло до ее пробуждения. Ведь Денис явно что-то задумал, при этом заручившись поддержкой Валентины Андреевны. Иначе откуда такая прыть? Так он вел себя, когда впервые привел ее в свой дом. И еще долго потом. Два, а может быть, даже три года.

— Значит, решено. Я заеду за тобой в семь. Не скучайте, я на работу. — Одарив присутствующих милой улыбкой, Денис ушел.

Повисло молчание, во время которого было слышно, как огромные часы на стене отсчитывали секунды.

— Сонечка, ты позавтракала? — заботливо спросила Валентина Андреевна. — Ступай, детка, собирайся в школу. Я тебя провожу. И обе вышли из-за стола.

Оля, оставшись одна, тупо разглядывала горку румяных гренок. Поверить в происходящее было трудно. Но день начинался именно так, как она мечтала все последнее время. Чтобы мама, наконец, перестала зудить и по чем зря поносить зятя. Чтобы Сонечка улыбалась. Чтобы муж был внимательным, заботливым и добрым.

— Тогда и я была бы милой и ласковой, — подумала Оля. — Но что-то здесь не так. Надо выведать у матери, что произошло утром. Вот только Сонечку она в школу отправит, и я у нее все выспрошу.

— Мам, что это было утром? Может объяснишь?

— А что?

— Да я вообще-то в шоке. С чего это ты сияла? Денис тоже — само очарование. Чем это он тебя умаслил, что ты все утро ему подпевала?

— Да ничего особенного. Приятно было, что вызвался сам завтрак для всех приготовить. Странно, конечно. Впервые он так себя ведет.

— Вот-вот, и я о том же. С чего бы это? Я ему с вечера на развод намекнула…

— Ну так испугался, видать. Вот и расстарался, чтобы всем угодить. А ты не теряйся. Самое время все расставить по своим местам.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну обговорить, что кому причитается при разводе.

— Мам, ты опять за свое! Ничего мне не причитается. Я одной копейки за все это время не заработала. Поэтому с чем пришла, с тем и уйти придется. Так он еще пригрозил, что в случае развода Соню мне не отдаст. — Ольга закипала не на шутку.

— Надо что-то придумать, — задумчиво произнесла Валентина Андреевна. Она и сама не очень-то поверила в преображение зятя. Была уверена, что здесь какой-то подвох.

— Легко сказать «придумать», когда вариантов никаких нет.

— А ты будь хитрее.

— Это как?

— Он сменил тактику, и ты не ершись. Не мытьем, так катаньем. Наберись терпения. Он шелковый-то сегодня не зря, видать. Что-то его в разводе не устраивает. Значит можно сыграть на этом. Попробуй быть с ним ласковее что ли. А когда он расслабится, тут ты ему и предложи контракт составить, брачный, так сказать. А?

— Ой, ну ты скажешь тоже. Какой контракт! Десять лет уж вместе живем. Мне кажется, наоборот надо что-то такое придумать, чтобы он сам захотел уйти. Только вот что? Это он сегодня гладкий и пушистый, но кто его знает, что он задумал?

— Ну ты, дочь, губу раскатала. С какой такой радости он из своего родного гнезда уйдет? Не бывать этому. А знаешь, вот если бы он и на самом деле вдруг изменился. Как сегодня, например. Ведь другой человек прямо. Вот и жили бы нормально.

— Это притворство. Надолго его не хватит. Надо быть готовой ко всему.

— А вдруг все наладится, Оленька?

— Вдруг, мама, бывает только пук! Хватит мечтать. Давай обед готовить.

Мысли Ольги понеслись вскачь. Разговор с матерью не успокоил, а только разбередил душу. Оля пыталась разобраться в себе.

— Что именно так беспокоит меня последнее время? В том, что Денис не изменяет, я вроде бы удостоверилась. Что пьет — противно.

А что еще? Что можно предъявить ему? Равнодушие? Так ведь я и сама к нему охладела. Давно.

Мама говорит, что мы просто надоели друг другу. Конечно, надоели. Нигде не бываем, с друзьями не общаемся. Да и друзей-то у нас нет.

Вот он предложил в ресторан сегодня сходить. Так мне и одеть нечего. Сто лет ничего себе не покупала.

Стоп! Так может быть, мне по магазинам прошвырнуться? Отвлечься от домашних забот. А еще лучше с Дашкой встретиться! И ну его со своим рестораном.

Все, решено. Я к Даше, а дальше как получится.

А чего это я на самом деле? Мама за Сонечкой присмотрит. А он пусть попереживает, где я и что я. — Ольга набрала Дашин номер.

— Ало, Дашук? Привет! Как у тебя со временем?

— Оля, ты? Сто лет тебя не слышала. Случилось что?

— Да нет. Просто соскучилась.

— О! Это что-то новенькое.

— Так может, встретимся, посидим где-нибудь? По бутикам пробежимся, а?

— Почему бы и нет. Я всегда за. Это ты совсем засиделась. Сонечку есть с кем оставить?

— Так ведь мама у нас.

— Ну все. Жду.

Подруги, действительно, не виделись уже месяца три. Вина за это полностью лежала на Ольге. Она последнее время замкнулась, никого не хотела видеть. Причина — недовольство мужем и, что главное, собой. А сегодня что-то прорвалось в ней. Захотелось впечатлений, новизны, просто захотелось нарушить домашнее затворничество, наступившее с приездом матери. Казалось бы, наоборот, у нее появилось больше свободного времени. Но все оно уходило на бесконечную болтовню и промывание косточек Денису.