Трепет. Его девочка - Чарли Маар

- Раз вы уже здесь, - обращается мужчина ко мне уже более миролюбивым, но все еще строгим тоном, - мы можем прямо сейчас провести собеседование. Разумеется, если вы закончили... - обводит он небрежным жестом столик.

Да я даже приступить не успела... Но сказать ему об этом мне кажется странным. Он не производит впечатление человека, готового подождать пока будущий (что еще под вопросом) сотрудник доест, допьет и тому подобное, поэтому я просто кидаю на стол купюру и несмело киваю.

- Да... конечно... Можем прямо сейчас...

- Отлично. Буду ждать вас на улице. Обеих, - Карим Гаясович бросает на Нимб пронзительный взгляд, после чего круто разворачивается и выходит из кафе.

Когда мы снова остаемся вдвоем, я, честно говоря, не знаю, что сказать девушке и как ее поддержать. Быстро хлопая ресницами, она смаргивает слезы, затем выпрямляет спину и встает из-за стола, пожав плечами.

- Ничего. У нас все как обычно. Забей. Тебе идти пора, а то место потеряешь. Он из ценителей пунктуальности.

Я поднимаюсь следом, и мы вместе идем к двери. До того, как выходим, я поддаюсь порыву и слегка сжимаю ладонь девушки.

- Мой телефон теперь работает. Можешь мне звонить. Раз уж мы познакомились, то почему бы и нет.

Нимб благодарно кивает и сжимает мне руку в ответ.

- Ты извини за эту сцену...

- Все нормально.

Знала бы она про то, что в моей жизни сейчас происходит... Но я говорить об этом не собираюсь, разумеется. В отличие от Нимб мне не хочется обо всем рассказывать незнакомке, да и не за этим я здесь, но прежде чем попрощаться, интересуюсь:

- У тебя такое необычное имя... Это связано..

- С ангелами? Ага. Папа меня так назвал. Ну, там была какая-то слезливая история про то, что когда он впервые меня взял на руки после рождения, волосы были настолько светлыми, что из-за света лампы напоминали нимб, - закатывает девушка глаза. Я невольно смеюсь. Да уж, ангелом или святой ее точно не назовешь...

**************

Карим Гаясович практически заталкивает сестру в машину. Я стою в стороне, чтобы не мешать их разговору, точнее спору, потому что, судя по их лицам, беседа у них снова не из приятных. Минут пять занимает их странное прощание, после чего мы вместе с моим (я надеюсь) будущим начальником направляемся в здание галереи через дорогу.

Чувствую себя крайне неловко. Во-первых, я знаю о чувствах его сестры к нему. Во-вторых, стала невольным свидетелем их ссоры. В-третьих, он друг Рустама и может быть в курсе его чувств ко мне. А мне ведь с ним работать...

Карим Гаясович весь путь до галереи хмурится, и мне что-то подсказывает, что причина его плохого настроения в Нимб. Надеюсь, что на его решении взять меня на работу это не скажется.

Телефон мужчины звонит, когда мы заходим в здание. Он снимает вызов, вынув гаджет из кармана пиджака, и сухо отвечает:

- Да... Да, она со мной... Все в порядке... Через час примерно...

Черт, черт, черт... ему Рустам звонит... обо мне спрашивает... Сердце замирает и распадается на кусочки. Ну, а чего я ожидала? Если они знакомы, и отчим сам просил Карима взять меня на работу, неудивительно, что теперь он будет меня через него контролировать.

Они о чем-то еще переговариваются, но из слов Карима мне непонятно, о чем именно, потому что он отвечает короткими размытыми фразами. Невероятно хочется подойти к мужчине поближе, встать на цыпочки и подслушать, о чем же идет речь, но это будет слишком...

- Все хорошо? - выгибает мужчина темную бровь, когда разговор с Рустамом завершается, и он убирает телефон обратно в карман. - Вы побледнели.

- Да... - выдираю слова из пересохшего горло. - Нормально.

- Отлично. Значит, приступим. Первым делом, мне хочется убедиться в ваших знаниях. Назовете мне сейчас художников картин, которые я вам покажу.

Карим направляется к лифтам, а я не сразу иду за ним, несколько секунд перевожу дыхание и мысленно пытаюсь успокоить сердце. Соберись, Яна. Ты здесь по делу. Об отчиме подумаешь потом.

Наконец, отрываю ноги от пола и иду вперед. Через пару шагов смартфон в сумке пиликает. Я достаю гаджет и читаю sms. От него, разумеется.

"Через час я буду, Ян".

Через час он приедет за мной. Боже. Что ждет меня через час? Увижу ли я Сашу? Возьмут ли меня на работу? А потом... что будет потом, когда наступит ночь?

2 глава

Собеседование на удивление проходит легко и спокойно. Я больше нервничаю из-за предстоящего вечера, чем из-за непрекращающегося опроса Карима Гаясовича. По-настоящему волноваться относительно получения работы в галерее я начинаю только тогда, когда из теории Карим переключается на практику, то есть начинает задавать вопросы в сфере творческой деятельности. А так как я потеряла вдохновение, то не уверена, что на данный момент, да и вообще в ближайшее время, смогу что-либо творить. Мои ответы и предложения звучат сумбурно и размыто, я сама это понимаю, хотя Карим Гаясович ничем не выдает своего недовольства. Когда спустя час мы подходим к его кабинету, он озвучивает решение, услышать которое я до трясучки боюсь:

- Возьму тебя с испытательным сроком. На две недели. Через две недели посмотрим, как ты будешь справляться. Разумеется, испытательный срок тоже будет оплачен.

Я облегченно выдыхаю. Радоваться еще рано, но испытательный срок - это лучше, чем твердое нет. Во всяком случае, шанс у меня есть.

Затем мужчина называет мою зарплату за период испытательного срока, и у меня практически начинает дым валить из ушей от шока. И это еще неполная зарплата?! Не могу сказать, что сумма баснословная, но она в невероятное количество раз превышает мою зарплату в кафе!

- Если войдешь в основной штат сотрудников, разумеется, будешь получать больше. Но здесь все будет зависеть от тебя, Яна.

Карим Гаясович почти сразу перешел на "ты" в ходе собеседования. Но я себе подобного по отношению к нему не позволяю. Скорее всего, его фамильярность связана с тем, что я младше его в два раза, и кроме