Секс-ловушка по соседству - Любовь Попова

К концу дня я сдаюсь и взламываю почту Лены, захожу в аккаунт ВК, где она переписывается с какой-то Катей и бурно радуется, что ее приняли в Марсельский балет. Она устала и едет к бесчувственному чурбану.

Стой. Это я чурбан?!

Я от этого даже голову поднимаю и, о чудо! Вдруг замечаю Лену. Она идет, уткнувшись в свой телефон, и ничего не замечает. Вообще ничего. Даже того, как на нее едет машина.

Я тут же выбегаю из своей и вовремя оттаскиваю ее в сторону. Вырываю телефон.

– Эй! Вы сдурели?

– Ты не поняла, что чуть под колеса не попала?!

– Вам-то что? Ну умерла бы я, и что дальше?

– Ты идиотка? – слов нет. – Да и плевать мне на тебя, раз свою жизнь не ценишь. Но из-за таких невнимательных дур нормальные водители и попадают за решетку!

Она куксится, почти дует губы, протягивает ладонь за телефоном.

– Я все осознала и больше так не буду.

– В детском саду, что ли. Больше так не буду, надо же.

– Телефон отдайте.

– Может, хватит выкать? – начинаю рыскать в телефоне и нахожу блокировку незнакомых номеров. А вот моего номера нет. Хотя я точно помню, как она мне названивала и в трубку дышала.

– По какому праву вы роетесь в моем телефоне? – прыгает она вокруг меня, маленькая и юркая. Я руку задираю, вбивая свой номер, все время вертясь вокруг своей оси, чтобы она не смогла достать. Только потом вручаю гаджет ей.

– Спасибо! Что вы с ним сделали?

– Забил свой номер, который у тебя почему-то пропал.

– Я его удалила.

Внутри неприятно кольнуло, но я виду не подал.

– Теперь он снова тебе нужен, чтобы ты смогла принимать мои звонки, – говорю спокойно и иду к подъезду. Пора спать. Хватит на сегодня потрясений.

– Зачем вам мне звонить?

– Потому я за тебя отвечаю. Мне нужно знать, где ты находишься. Если с тобой что-то случится, Давид мне голову оторвет, – дохожу до двери подъезда и поворачиваю голову к ней. Надеюсь, она услышала.

– Какая забота, – закатывает она глаза и проходит вперед, когда я придерживаю ей дверь. Потом идет вперед по лестнице, а я ловлю себя на том, что смотрю на ее попку яблочком, что напрягается при каждом шаге.

Мы поднимаемся к лифтам, но я тяну ее к консьержу. Прошу сделать мне еще одни ключи и знакомлю с Леной.

– А мы уже познакомились, такая милая девочка. И ключ я ей уже заказала. Завтра будет готов.

Отлично, без меня меня женили.

Я глаза закатываю, пока они милуются. Этой милой девочке, похоже, было плевать, что я весь день волновался о том, где она и жива ли вообще. Ей просто плевать на свою безопасность.

Когда уже консьерж приглашает Лену выпить чаю у нее в бендежке, я тяну девчонку к лифтам.

– Извините, это неудобно.

– Заглядывай, милая!

– Спасибо, Тамара Георгиевна.

– Ты даже знаешь, как ее зовут?

– А вы нет? – усмехается она.

Мы заходим в лифт, где воздух резко становится густым и наэлектризованным. Я буквально на языке ощущаю вкус ее кожи. Я помню его до сих пор. Краем глаза в зеркале цепляю ее профиль. Идеальный профиль, где ничего не хочется поменять. Просто разорение для пластического хирурга.

И она опять в телефоне. И теперь, судя по смайликам, общается не с подружкой.

– Хотел с тобой поговорить.

– Хм? – поднимает она взгляд, когда лифт уже доезжает до десятого этажа. Выходит первой, я за ней. Взглядом утыкаюсь в конский хвост, перевязанный разноцветными резинками. Ну ребенок же еще. А строит из себя непреступную леди. Стоит возле двери, чуть согнув колено, отчего свободная штанина обтягивает бедро. Это ненормально, что я замечаю подобные вещи.

– О чем?

Вставляю ключ в замочную скважину и, наконец, смотрю в глаза. Яркие, синие, словно отражение моих. Все было бы проще, будь мы родственниками. На них у меня теперь стойкая аллергия.

– Просто хочу донести до твоего танцевального мозга, что если мы живем в квартире и здесь нет твоих родителей, это не значит, что ночью ты должна заявляться ко мне в спальню.

Глава 3. Лена

Я надеялась, что он не будет упоминать тот позорный эпизод, после которого сестра с Давидом меня отчитали так, как никогда до этого. Я ощутила себя мелкой, гадкой, надоедливой мошкой.

И сейчас началось то же самое.

Я еще ничего не сделала, а он уже меня обвиняет. Уже ставит себя выше меня. И мне хочется плакать, почти рыдать, а еще лучше ударить его за то, что он вообще существует на свете и мешает мне жить дальше.

Жить так, как я хочу, без чувств к нему. Я избавилась от них. Осталось только утвердиться.

И сейчас, чтобы убедить себя и его, нужно сохранять абсолютно безэмоциональное выражение лица. Школа актерского мастерства, в которой я училась два года, мне в этом поможет.

– Хорошо.

– Хорошо? – а он чего ждал? Истерики? Колкостей? А может, и остроумия?

– Хорошо. Я не буду врываться в вашу спальню посреди ночи.

– Вот и договорились.

Я уже хочу зайти в свою комнату, принять душ и отключиться. Ноги после тренировки гудят ужасно, но его ладонь снова меня тормозит, взяв за плечо и коснувшись кожи руки́. И дико надеюсь, что он не заметил дрожи, что подняла на ней волоски.

– Лена.

– Ну что?! Мы так и будем стоять на пороге? Я устала. Хочу есть и спать.

– Я просто хочу убедиться, что не обидел тебя. Порой мы думаем, что чувства…

– Все, Кирилл Сергеевич, достаточно. Никаких чувств, о которых вы так смело рассуждаете, не осталось.

– Может, ты прекратишь выкать? – злится? Надо же. А я всегда была уверена, что он вообще не умеет проявлять эмоции. Иногда мне казалось, что я все детство восхищалась манекеном, влюбилась в робота, который улыбался так редко, что я забыла, как выглядят его зубы. А теперь он злится. Что-то новое.

– Не прекращу. Вы меня старше, умнее, опытнее, как же я могу вам тыкать? Да, у меня было к вам влечение, да, я по неосторожности его проявила, но это в прошлом. И вам не стоит опасаться, что я снова вторгнусь в ваше личное пространство, как сейчас вы вторгаетесь в мое.

Его рука резко сжимается в кулак, отпуская мое плечо, но навсегда оставляя печать, как