Жена в долг - Ольга Ялитовская

— Украсть невесту со свадьбы — это варварский поступок пещерного человека. Но ты же зашел дальше, — сжав дрожащие от нервов пальцы в кулак, я посмотрела в его глаза, в которых жили демоны, — ты не просто украл. Ты забрал. Просто пришел и забрал как какую-то свою… игрушку.

— Я забрал свое по праву.

— Я никогда не была твоей! — выкрикнула громко и внятно, а после добавила, — и не стану!

Принципиально. Пусть хоть потоп, хоть извержение вулкана. Очень незрелая позиция мыслить со стороны “на зло маме отморожу себе уши”. Но со мной тоже нужно было считаться.

А пока… все, что я видела — это то, что за меня все принимали какие-то решения. Указывали, что делать. Говорили, что хорошо, что плохо.

Разве так можно? Мы живем в современном развитом обществе. Каждый может придерживаться удобных ему взглядов, если они не шли в разрез взглядам другого.

Взгляды Османа же, его позиция и методы, сильно отличались от моих.

Я увидела его смешок. Этот мужчина слишком самоуверенный. На зло ему, из-за нанесенной обиды я готова была сказать все, что угодно лишь бы стереть эту самодовольную ухмылку.

— Злишься. Имеешь право. Из-за того, что я тебе сказал тогда, в машине, — лучше бы он не напоминал. Брошенные им слова были подобно глубокой ране, при упоминании о которой, словно снова снимали зарубцевавшуюся кожу.

Это не было упрямством. Это была глубокая обида. Та, на которую я не знала смогла бы вообще когда-то найти прощение.

— Ты разве не понимаешь, что ты наделал? “Взрослые дяди” ведут себя так? — я плюнула ему в лицо его же словами, — скажи мне, это эгоизм или тупость?

Я не знаю откуда во мне взялось столько храбрости, но я была в ударе. Разозлить человека, который был способен на все, что угодно — сделано.

— Кажется, это ты не понимаешь происходящего…

Теперь пришел мой через перебивать.

— Понимаю. Почему нет… в тебе на столько проснулась совесть, что ты запоздало решил мне помочь, когда я в твоей помощи не нуждалась…

— Не нуждалась?! — в голосе мужчины послышался рык.

Из-за этого облизала губы и пробежалась взглядом по помещению.

Итог: никого, кто смог бы мне помочь.

Людей Османа я не считала за единички. За ноли скорее.

— Разве ты мне помог? — беспристрастная улыбка, которую я попыталась изобразить на своем лице получилась искусственной, — ты сделал только хуже! — это я уже произнесла максимально твердо.

— Чем? — зловеще, вкрадчиво.

— А тем… что мне теперь нужно либо бежать туда, где меня никто не знал, либо возвращаться с позором и просить о том, чтобы Камилл мне поверил…

— Как на счет третьего варианта?

— Его нет… — не знаю на что он намекал, но в крайности впадать я была явно не готова.

— Тот, где ты станешь моей женой…

— Исключено, — более бредовой фразы я ожидать не могла. Поэтому сразу же рассмеялась. Искренне. Нервно. Я увидела, как потемнели его глаза.

— Я так не думаю, — подняв руку, Осман сделал какой-то жест мужчине, который все это время наблюдал за нами, и тот снова двинулся в нашу сторону.

Я не понимала что здесь происходило, но мужчина уверено приближался именно ко мне.

— Открой папку.

Снова эти приказы! Надоело. Честно. Первым желанием было швырнуть папку прямо в его самодовольную рожу, но решила все же взять ее и положить перед собой. Открыв ее, я увидела документ. Пробежавшись по нему глазами, я не поверила в то, что там было написано. Я закрыла глаза. Снова открыла. Пробежалась взглядом по строчкам в третий раз. А потом снова и снова.

— Ты больной?! — выкрикнув эти слова, я швырнула в него папкой со всей силы, — совсем мозгами тронулся?!

Осман, лишь криво усмехнувшись, сделал шаг ко мне, а после достал из внутреннего кармана пиджака ручку.

— Подписывай, если хочешь, конечно, — его тон звучал очень убедительно.

Все еще веря в то, что это иллюзия, я засмеялась. Ерунда какая-то, которая просто не молаг оказаться правдой.

Выхватив бумажку из папки, я поднесла ее ближе в надежде на то, что у меня были проблемы со зрением.

Но нет, свидетельство о браке никуда не исчезло. Не испарилось. Оно все также было в моих руках и даже буквы местами не поменялись.

— Подписывай, Лейла, — будоражащий сознание голос Османа заставил меня поднять на него взгляд. Посмотреть на него и понять, что это все мне не кажется. Это происходит наяву. Я не сошла с ума и с головой у меня все в порядке.

Неужели это и был тот самый романтичный момент в моей жизни?

Со растертой косметикой и с растрепанными волосами я сейчас была не очень похожа на воодушевленную невесту.

— Это шутка? — протянув дрожащую руку с бумажкой практически ему под нос, я тряхнула ею так, что та задела его лицо, — это ты сейчас решил так пошутить?!

Истерические нотки в моем голосе становились ярче и четче. И успокаиваться я даже не собиралась.

— Я родился без чувства юмора, — усмехнувшись, Осман сверкнул своими черными глазами так, что я отшатнулась.

Взмахнув головой, я попыталась взять себя в руки. А после, взяв ненавистную бумаженцию в обе руки, разорвала ее пополам.

— Меня не устраивают условия, — попыталась скопировать его леденящую улыбку.

— Какие? — он даже бровью не повел. Никак не отреагировал на сказанные мною слова.

А я как раз собиралась сказать много чего. Даже в голове прокручивала все возможные варианты. Это должно было звучать эпично. Важно. Запоминающееся. Так, чтобы его глаза прищурились, а лицо побагровело от злости. Но на деле смогла выдать только одно.

— Меня не устраивает жених. Требую замены. И в этот раз прошу отнестись к выбору получше… не тащить что попало с улицы!

Для верности, сложив разорванное свидетельство вместе, порвала его еще раз и еще раз. Его самодовольная физиономия меня раздражала настолько, что я не сдержалась и швырнула клочки, оставшиеся в моих руках, прямо в наглое лицо.

— Сообщите, когда мои условия будут выполнены, — улыбнулась с вызовом, — а сейчас вынуждена попрощаться. У меня есть дела поважнее, чем терять здесь время!

Меня настораживало то, что он просто стоял и наблюдал за этой сценой. Не угрожал. Не зажимал. Он даже ко мне не притронулся и не сделал шаг вперед.

Я не могла ничего понять. Такое ощущение, что он просто наблюдал за выступлением актрисы. Разрешал ей слегка отойти от сюжета. Развернувшись к нему спиной, я направилась к выходу на негнущихся ногах.

Увы,