Рей и Рита - Татьяна Никандрова

Я оставляю автограф под пристальным взглядом рыжеволосой, которая беспардонно склоняется над столом и неожиданно выдает:

- Ого! Ты в двести двенадцатую группу переводишься, значит? Интересненько!

- Почему? -  я поворачиваюсь к ней.

- Ксюша Белкина, - она протягивает мне ладонь. - Твоя староста.

- Ты серьезно? - я удивленно вскидываю брови и неуверенно жму ей руку.

- Серьезней некуда, - кивает девушка. - Я как на первом курсе власть захватила, так с тех пор и держу ее при себе.

- Так, Белкина, - грозно бросает Зиночка. - Все знакомства и разговоры - за дверью! Я вообще-то тут работаю!

- Считай, что нас уже нет, - лучезарно улыбается Ксюша и, переводя взгляд на меня, добавляет. - Ты идешь или как?

Я протягиваю секретарю подписанный мной листок, забираю темно-синюю папку и вслед за рыжеволосой покидаю деканат.

- Как дела? Освоилась в городе? - она окидывает меня покровительственным взглядом, медленно двигаясь по коридору.

- Немного. Вчера на набережную с поющими фонтанами ездила - красотища! - отзываюсь я.

- Пф, это замануха для туристов, - фыркает Ксюша. - Я тебе такие виды покажу, кипятком писать будешь! Про них в путеводителях не пишут.

- А ты местная или тоже приезжая? - спрашиваю я, поправляя сумку на плече.

- Родилась, выросла и собираюсь здесь состариться, - гордо заявляет она. - Поэтому могу стать твоим личным гидом.

- Было бы здорово, - радостно соглашаюсь я, разглядывая ее миловидное лицо с аккуратным вздернутым носиком.

- Ты же Маргарита? Как тебя сокращенно? Марго? - улыбается Белкина.

- Рита, просто Рита, - отвечаю я, спускаясь по лестнице.

- Хорошо, просто Рита, - передразнивает меня она и, тряхнув яркими, как пожар, волосами добавляет. - Расклад такой: поток у нас в целом дружный. Бюджетники вперемешку с платниками и одна группа целевиков, это местные мажоры. Они, конечно, те еще засранцы, но и среди них есть нормальные ребята. В нашей группе распределение следующее: есть ботаники, у которых все списывают, есть крутыши, с которыми все хотят общаться, и есть активисты, которым до всего есть дело.

- И к кому из них относишься ты? - насмешливо спрашиваю я.

- А я же староста, - поводит плечами Белкина. - Я как бы над всеми, понимаешь? Как боженька, смотрю на земные игры одногруппников свысока.

Да уж, проблем с самооценкой у Ксюши точно нет.

- Ну а ты что? Чем увлекаешься? - беспечно интересуется она, толкая массивную дверь и выходя на улицу.

- Не знаю, - такие вопросы всегда ставят меня в тупик. - Ну, я на гитаре играю... И пою... Немного.

- Классно! - одобрительно качает головой Белкина. - Обожаю творческих натур. Только не говори об этом активистам в первые дни учебы, а то вцепятся в тебя мертвой хваткой, продохнуть не сможешь.

- Ладно, - киваю я, щурясь в лучах утреннего солнца.

- Кстати! - щелкает пальцами она. - Сегодня будет туса в "Камбале", это клубешник на берегу моря. Они летом прямо на пляже устраивают офигительные вечеринки. Будет весело, придешь?

- Нет, - неуверенно отказываюсь. - Я не по этой части. Не очень люблю клубы.

- Почему? - нахмурив брови, Ксюша смотрит на меня в упор.

Как ей сказать? Признаться, что никогда не бывала в ночных заведениях? Или уклониться от ответа?

Я не успеваю ничего придумать, потому что Белкина трясет шевелюрой и категорично заявляет:

- Нет, отказы не принимаются! Ты теперь одна из нас, так что должна вливаться в компанию! Давай свой номер, скину тебе точный адрес сообщением.

По ее решительному виду я понимаю, что сопротивляться бесполезно, и покорно диктую одиннадцать цифр, записав которые, девушка продолжает:

- Начало в девять, но мы с девчонками обычно к десяти подтягиваемся и... - она с легким скепсисом оглядывает меня с ног до головы, - оденься во что-нибудь приличное. Там фейсеры на входе за дресс-кодом следят.

От этих слов у меня пересыхает в горле и потеют ладони. Откуда я знаю, что значит "приличное" в понимании Белкиной? Костюм? Платье в пол? А, может, вообще надо приходить в купальниках, раз это пляжная вечеринка? Если так, то дело - дрянь. Купальника-то у меня нет. Есть только древний, которому сто лет в обед. Но я его даже для купания на озере в родном поселке надеть бы постеснялась, не то что в ночной клубе.

- Во что именно? - поборов стеснение, хрипло уточняю я.

Мы укрываемся в тени остановки, рядом с которой один за другим останавливаются переполненные  автобусы с сонными и изможденными на вид кондукторами. Сразу после открытия дверей они высовывают наружу голову, чтобы глотнуть свежего воздуха и зычно озвучить номер маршрута.

- В платьишко какое или юбочку, - бросает Ксюша, не отрываясь от только что пиликнувшего телефона. - Ну, точно не в растянутую футболку с мультяшными героями. Тебе сколько, десять?

Ну, это уже лучше. И платья, и юбки у меня имеются. Покупали с бабушкой прошлым летом на рынке. Так что без проблем подберу что-нибудь.

- Хорошо, я тогда позвоню, как подъеду?

- Ага, - бросает Белкина и, заметив нужный автобус, движется к нему. - И купальник захвати, вода в августе теплющая!

Вот черт. Не повезло. Купальник все-таки нужен. И что мне делать?

4

Денис

- Как вчера прошло? - спрашивает Кирюха, играя бровями. - Завалил Ленку?

Так, значит, все-таки Лена.

- Костян все спрашивал, где его девка, куда подевалась прямо посреди вечера, - ржет друг. - Знал бы чувак, кого она ублажает, не называл бы своей. Ну, и как она тебе по десятибалльной? Думаю, на семерку как минимум отработала. Сиськи у нее обалденные, стоячие такие, ух.

- Да я не помню ни хрена, - признаюсь я. - Подмешивали, что ль, в бухло что-то? Память как отрезало.

- Может, и подмешивали, - жмет плечами он. - Я не в курсе, сам не кондишн был.

Какое-то время мы вяло обсуждаем телок, общих знакомых и новые заказы, а затем тащимся в зал и почти до сумерек рубимся в Соньку (Sony Playstation, игровая приставка - Прим. автора).

Когда глаза уже слезятся от напряжения, тело ноет, а затекшие конечности молят о пощаде, я вырубаю консоль и плетусь на кухню. Бобер, тихо матерясь, бредет за мной.

-