Будь моим Брейшо - Меган Брэнди

— Я тоже скучала по тебе, ЗоЗо.

Она смеется, ее глаза того же цвета, что и у Кэптена, и сосредоточены только на мне.

— Эй, эм-м, Медвежонок Зоуи, — зовет Ройс, прочистив горло. — Пойдем найдем немного мороженого, м?

— Мороженое! — кричит она и бросается бежать, но перед этим останавливается и возвращается, чтобы потереться своим носом о мой. — Эскимосские поцелуи!

Я смаргиваю влагу, собравшуюся в глазах, и отвечаю, как в любой другой день:

— И объятия бабочек.

Она хохочет и следует за дядей.

— Очень-очень, Рора!

Очень-очень, ЗоЗо.

С уходом Зоуи и Ройса наступает оглушающая тишина. И я знаю, они ждут от меня следующего шага, но понимают все, не хуже меня.

Меньше всего мне хотелось, чтобы все вышло именно так.

Проходит секунда, и я встречаюсь с непроницаемыми глазами в метре передо мной.

Кэптен сжимает челюсти и делает осторожный шаг назад, прочь от меня.

Я медленно встаю на ноги, мой взгляд мечется между ними тремя.

Взгляд Мэддока прикован ко мне, а Рэйвен продолжает вертеть головой в ту сторону, куда направилась Зоуи, и обратно.

Кэп не сводит с меня глаз ни на секунду.

Его глаза превращаются в куски льда, линия челюсти заостряется, когда подбородок опускается ближе к груди.

— Не было подходящего времени, чтобы рассказать.

— Моя дочь знает тебя, — рычит Кэптен, не обращая внимания на мои слова. — Откуда?

Я бросаю быстрый взгляд на Рэйвен.

— Мария, — называю я имя женщины, которую все считали социальным работником. Она заботила о Зоуи, пока ей было слишком опасно возвращаться домой. — Она моя мать.

Брови Рэйвен сходятся к переносице.

— Ты знала?

— Я говорила тебе, — мое лицо перекашивает, — раскрытие секретов было моей целью, помнишь?

— Как давно, — скорее требовательно рявкает Кэптен, чем спрашивает.

Я отвожу глаза в сторону.

Когда я не отвечаю, он напирает, произнося сквозь крепко сжатые зубы:

— Как. Давно. Ты знаешь о ней?

— Задолго до тебя, — признаюсь я.

Он выглядит так, словно я дала ему пощечину. Я бы даже сказала, что он надеялся на другой ответ, такой, который не воздвигнет стену между нами. Не то чтобы «мы» существовали.

— Что значит «очень-очень»? — его лицо абсолютно безэмоциональное. Даже гнева больше нет, что еще хуже.

— Именно то, что ты подумал, — говорю я. — Так она говорит мне, что она меня… — я обрываю себя, не в силах произнести это вслух, когда он так смотрит на меня.

Так она говорит, что любит меня.

— Прости. — Мои плечи опускаются. — Не знаю, что еще сказать. — Я поворачиваюсь к Рэйвен. — Не ненавидь меня. Я пойду, не буду беспокоить вас, ребята… — Я замолкаю, перевожу взгляд на Кэптена и обратно на нее. Мне так много нужно сказать, но ничего из этого не исправит этот момент, так что я даже не стану пытаться.

— Уходи, — говорит Рэйвен сквозь зубы, и ее взгляд перемещается к Кэптену. Связь этих двоих так глубока, чего мне никогда не заслужить. Они понимают друг друга без слов, и она снова сморит на меня. — И побыстрее, Виктория.

Слегка кивнув, я отхожу, ощущая жгучую ненависть к себе.

— Я была готова к этому, мои сумки уже упакованы, — признаюсь я. — Через минуту меня не будет.

Я делаю несколько шагов, прежде чем Кэптен говорит:

— В таком случае Мейбл пришлет кого-нибудь принести твои вещи.

Я оглядываюсь через плечо, нахмурившись.

— Меньше чем через час ты переедешь, — говорит мне Рэйвен, беря Мэддока за руку, и ее хмурое лицо скрывает истинные мысли.

Я снова поворачиваюсь к ним лицом.

— Вы просите меня остаться?

Она усмехается, переводя взгляд с Кэпа на меня.

— Это не просьба.

Мэддок переглядывается с Кэптеном и, взяв Рэйвен за руку, уводит ее, оставляя нас с Кэпом. Наедине.

Я жду, пока они покинут зону слышимости, и снова предпринимаю попытку извиниться.

— Кэп…

— Не надо, — обрывает он меня, приближаясь к моему лицу, но я не трушу.

Я не могу показать слабость, он ненавидит это.

Он выглядит так, словно хочет что-то сказать, но я понятия не имею что. Его глаза не выражают ничего. Как только лед в них начинает таять, он отшатывается, отходит от деревьев перед тем, как обернуться ко мне еще раз.

— Добро пожаловать домой, Красавица. — Его слова звучат холодно, тон совершенно не подходит сказанному.

Может, я зашла слишком далеко.

Кэптен широко раскидывает руки, особняк Брейшо дразнит меня вдалеке за его спиной.

— Тебе лучше держать ухо востро, даже во сне.

Мой лоб напрягается, пульс учащается.

Теперь я враг?

Напряжение, написанное у него на лице, кричит мне, что это не так, что он не хочет этого, но он уходит раньше, чем я успеваю убедиться.

В следующее мгновение я думаю о том, чтобы убежать, исчезнуть, но эта мысль исчезает так же быстро, как и появляется, потому что цена ухода отсюда слишком высока.

Если я сбегу, то потеряю все, чего всегда хотела, но никогда не имела. Я рискую потерять единственных людей, которые заставили меня почувствовать, что быть самой собой — вполне достаточно. И за это они навсегда меня возненавидят.

Позволить им оттолкнуть меня, когда мы только начали сближаться?

Я, черт возьми, так не думаю.

Они вытолкнули меня из мест, где я пряталась, и я этому рада.

Я устала от темных углов, устала отсиживаться в подполье.

Устала проигрывать, даже не начав играть.

Это будет нелегко, и мне придется пробивать себе дорогу, когда он — когда они — попытаются вышвырнуть меня. Но я знаю их достаточно, чтобы понять, если есть шанс завоевать их доверие, то это именно то, чего они хотят.

Они никогда не станут уважать того, кто просто смирится и примет это, изменит себе и позволит чему-то сломанному внутри себя победить.

Они хотят, чтобы я приняла вызов, доказала, что хочу этого.

Они хотят убедиться, что я могу это выдержать.

Они хотят правду, подтверждение, что я должна быть здесь.

И это так, здесь мое место.

Они еще увидят.

Рэйвен моя сестра, и это мой новый дом.

Это будет нелегко, но я готова бороться за все, что идет в комплекте.

В том числе за блондина Брейшо, если мне повезет.