Тайсон. Победить или влюбиться - Агния Арро

Открываю глаза, оглядываюсь. На губах сама собой расплывается улыбка. Какое интересное совпадение. Боксер, которого я сегодня целовала. Красивый мальчик с упавшей на глаза темной челкой, оглядывается и ловко ловит нас взглядом в толпе танцующих. Его глаза сужаются.

Смотрю на Тимура.

— Вы когда успели сцепиться?

— Ты его знаешь? — встает в боевую позу Тим.

— Видела во дворце, — опускаю на всякий случай подробности, чтобы не спровоцировать драку.

Боксер уверенной походкой идет к нам. Я машинально облизываю губы, вспоминаю вкус нашего поцелуя с нотками его крови. Пикантненько вышло. И он совсем не смотрит мне в декольте, только в глаза, что еще больше интригует.

— Свали! — рявкает на него Тим.

В ответ получает фак и ледяное:

— Скажи спасибо, что я не дерусь вне ринга. Есть желание? Мое дневное предложение в силе. А тебе я кое-что задолжал, — коварно улыбается.

Хватает ладонью за шею, дергает на себя и впивается в губы ответным поцелуем.

Глава 4

Тай

У нее очень вкусные губы и на радостях, что сегодня вселенная все же подкидывает мне бонусы, пусть и в кредит, я кайфую, начиная борзеть. Мне хочется получить от этой девчонки еще один "выстрел". И я тоже умею быть внезапным. Надавив ей на затылок сильнее, ловлю момент и нагло вдавливаюсь в ее рот языком. Резко убираю голову, уходя от новой попытки меня укусить. На ее губах моя кровь. Ранка, что оставили эти острые зубки, лопнула.

— Один — один, — облизываю собственные губы, залипая на ее полыхающем взгляде.

Мне даже неинтересно смотреть ниже. Их порно — костюмы ни хрена не скрывают. Весь кайф этой девчонки именно в глазах. Они из голубых стали практически синими, а неоновые лучи разрезают их как молнии ночное небо в мае.

Что-то там пытается мне втереть ее футболист. Я глухой. У меня в ушах только собственный пульс.

— Играем дальше или сразу сдашься? — провоцирую ее.

— Я никогда не сдаюсь. Тем более таким, как ты!

— Это каким? — улыбаюсь шире, снова облизывая губы.

Дурацкая привычка!

— Отбитым! Ты сколько раз по голове получал, боксёр?

— А нахрена целовала тогда, если я отбитый?

— Ты его целовала?! — возмущается смазливый.

— Посредственно, кстати. Тима, ты целуешься лучше.

У "Тимы" второй раз чуть не упала челюсть. Чему мы так удивились?

Ха! Не целовалась она с ним!

Хрен бы он так удивлялся и вообще спокойно перенес мою выходку. Я бы не перенес. За подобное наплевал бы на правила и принципы и всадил охуевшему уроду. А этот только глазами хлопает. Но я же отбитый, делаю вид, что ни черта не понял, что чувак в глубокой зад... В смысле, в пролёте, а дураком быть удобнее. Дураку многое прощают. Так что я пока поиграю в эту игру.

— Приходи завтра к нам на тренировку, — приглашаю Юлю.

— Зачем?

— Просто так. Посмотришь на серьёзный спорт, — с намеком на смазливого. Он понял, зубами скрипит, но не нарывается. — На красивые мужские тела в работе, — играю бровями.

— Мне футбол больше нравится, — заявляет упрямая Юлька.

Цепляет своего дружка под локоть и тащит танцевать, а я опять желе. Стою как вкопанный и смотрю, как охрененно она двигается.

Стерва видит, что я не ушел. Подмигивает мне. Поворачивается спиной к капитану, плавно приседает, стекая по его телу, ерзает задницей в районе паха, проводит ладонями по собственной груди.

Сглатываю вязкую слюну, понимая, что у меня опять стоит на нее до искр перед глазами. Самсонова продолжает издеваться, крутится вокруг смазливого как возле шеста. У него тоже стоит. Жестокая стерва. Но мне хуже. Я начинаю закипать от того, что Юлька это делает с ним.

Сейчас бы взять ее за шкирку и отодрать хорошенько прямо в сортире, чтобы не делала так больше.

Делаю шаг к ним. Юлька прекращает извиваться, изображая из себя опытную стриптизершу. Сама идет ко мне.

— Приятных сновидений, — запыхавшись, хрипло выдыхает в губы.

— Приходи завтра на тренировку. Я тебе покажу, как охрененно я спал.

— А я приду, — многообещающе. — Только чур потом не жаловаться!

— Не дождёшься.

Пытаюсь поймать ее губы, но она уворачивается и грозит мне пальцем.

Так выпить резко захотелось. Аж горит все внутри, но я не буду. Тренер меня завтра на глобус натянет после ежедневной проверки у медика.

И домой надо как-то добираться. Я ж без трубы. Сюда пешком догулял. Сейчас тачку ловить придётся. Хотя, туплю. Точно желе. Самсонова, блядь! Это ты меня отбитым делаешь!

Подхожу к бармену и прошу вызвать мне такси. Только не домой. К лучшему другу. Он один сейчас живет. Переночую, завтра буду со всем разбираться.

До Кирилла долетаю быстро, хоть и забрался он в жопу мира, иначе этот район не назовёшь. С отцом разосрался, девушку потерял, живет теперь в однушке, раны зализывает.

Мне оказывается рад без вопросов.

Пропускает в свою кухню для начала. Я бы на самом деле от отца тоже свалил. Большой мальчик, в марте исполнилось двадцать. Но я, во-первых, немного неправильный мажор. Все мои бабки строго лимитированы и расходы периодически контролируются, чтобы не бухал сильно и все такое. Хотя я вроде и не перегибаю. Ну почти. Иногда же надо отключаться от всего и уходить в отрыв. А во-вторых, я в спорте от бабок отца завишу. Чисто мои только гонорары, премии там всякие с турниров. Он их вообще никак не касается, но спонсировать себя сам я пока не могу. Руководство дворца и тренера мой отец в качестве спонсора более чем устраивает. В общем, мне либо бокс бросать и забить на возможность выхода на международный чемпионат, либо без "либо". Не могу я сейчас все бросить. Просто не могу! Но это не значит, что я буду слепо подчиняться отцу. Нет. Я периодически сжигаю ему нервные клетки с неимоверным удовольствием.

Грустно смотрю на чай в своей чашке. Толмачев теперь тоже не пьёт. И это так странно. Сидеть с ним на кухне за чаем. Хорошо хоть печенек нет или пирожков там домашних. Я б его тогда на всякий случай в церковь сводил, чтоб святой водичкой на долбанувшихся от несчастной любви чертей побрызгали. Хотя от пирожков я сейчас бы не отказался. Жрать уже охота.